«В последние годы от наших читателей приходит всё больше писем с вопросами о загадочном населённом пункте Лесногорск-34, засекреченность которого стала настолько легендарной, что в народе за ним прочно закрепилось название Закрытый город. Действительно, не может не удивлять, что Лесногорск-34 сохранил свой статус и при развале Советского Союза, и во время многочисленных реформ силовых структур, и даже в период расцвета демократии, когда власть в стране фактически принадлежала средствам массовой информации и для журналистов были открыты любые двери. С тех пор, как 54 года назад на месте обычного села Новостепановское возник объект Лесногорск-34, на его территории не удалось побывать ни одному журналисту. Сегодня мы рады сообщить читателям, что наш корреспондент, Игорь Мартыненко уже оформляет необходимые документы и со дня на день отправится в Лесногорск-34. В самых ближайших номерах нашей газеты мы надеемся приоткрыть завесу таинственности, более полувека окружавшую Закрытый город, а в сегодняшнем номере вы сможете прочитать о том, сколько бюрократических барьеров пришлось преодолеть нашей редакции ради этой очередной победы в борьбе за свободу слова.»
(Газета «Комсомольские новости», анонс на первой полосе.)
Стенограмма записи интервью с директором службы безопасности Лесногорска-34 генералом Виктором Сергеевичем Квачковым, взятого и записанного Игорем Мартыненко:
ВСК: Товарищ Мартыненко?.. Проходите, присаживайтесь.
ИМ: Да, спасибо.
ВСК: К сожалению, я не смог хорошо подготовиться к нашему разговору. Просто не приходилось раньше с журналистами работать, и я не знаю, что от меня требуется.
ИМ: Ну, что вы, готовиться не нужно. Я сам задам необходимые вопросы, а вы, как сможете, ответите.
ВСК: Хорошо. Мне и самому любопытно, что у нас получится. Среди моих подчинённых, знаете ли, ходит такая шутка, что если гражданский обратился ко мне с вопросом, то либо вопрос не ко мне, либо ответ не для гражданских.
ИМ: Ну, товарищ генерал, так же не бывает…
ВСК: Разумеется, это преувеличение, но в каждой, знаете ли, шутке есть много чего… Вы спрашивайте, а там – увидим.
ИМ: Я, если позволите, начну с вопросов лично о вас. Вот, например, скажите, вам нравится работать в Закрытом городе?
ВСК: Ну, для меня он не такой уж и закрытый. Я ведь имею неограниченную свободу перемещений. Могу даже за границу съездить, никому не докладывая.
ИМ: И где вам больше нравится, здесь или за границей?
ВСК: Мне нравится находиться там, где мне нужно находиться. Удовольствие я получаю от службы, а не от места, где она проходит.
ИМ: Честно говоря, мне трудно это представить.
ВСК: Ну, не прибедняйтесь. Вы ведь тоже профессионал. Представьте себе место, куда вам очень не хочется ехать, а потом представьте, что в этом месте появился материал для самой крупной сенсации в вашей жизни.
ИМ: Да, вы правы, но не всё же время вы работаете?
ВСК: Не всё. Но вы-то меня спрашивали не про то, нравится ли мне здесь жить, а про то, нравится ли мне здесь работать.
ИМ: Ну, мне не казалось, что есть такая большая разница.
ВСК: Разница огромна. Для отдыха место имеет огромное значение. Когда проводишь время с семьёй или с друзьями, хочется, чтобы обстановка соответствовала. С работой всё по-другому. Тут главное, чтобы устраивала сама организация, где работаешь, должность в этой организации, обязанности на этой должности. Если всё это будет интересным, то место не имеет значения. Сейчас многие и к работе относятся, как к отдыху, ходят туда с друзьями чайку попить, а я вот так не могу. Ведь, если называть вещи своими именами, то я не работаю, а служу. Вам, как человеку не служившему, это трудно понять.
ИМ: А как вы догадались, что я не служил? По мне что, сразу видно штатского?
ВСК: Те, кто служил, говорят «гражданского», а не «штатского». Также они понимают, что в службе безопасности «служат», а не «работают». В общем, можно было бы и догадаться, что вы не были в армии, но я не работаю с догадками. Стиль речи и разные мелкие повадки можно оттренировать и подделать.
ИМ: А с чем вы работаете?
ВСК: С досье. В вашем досье написано, что вы не служили.
ИМ: И что, даже написано, почему?
ВСК: Конечно. Вы откупились. Там даже сумма указана, но я не запомнил.
ИМ: А разве подделать досье не проще, чем «сыграть» штатского?
ВСК: Знаете, пожалуй, я сообщу вам одну особенность нашего города, а то я чувствую, что сами вы не спросите. Дело в том, что в наш город не пускают людей, в досье которых есть хоть один пункт, в истинности которого проверяющие не уверены. Мы не можем проверить каждого, но мы можем выбирать тех, кого легко проверить.
ИМ: Интересно.
ВСК: А здесь вообще довольно много интересного. Вы, вероятно, думали, что вам и сказать-то будет не о чем, кроме самого факта, что вас сюда пустили. А зря.
ИМ: Вот тут вы не правы. Пару вопросов я заготовил заранее.
ВСК: Да? И что же вас интересует?
ИМ: Как вам удаётся сохранить секреты города в эпоху высоких технологий на службе вражеской разведки и почему вы продолжаете их хранить, когда остальные закрытые города уже открыты?
ВСК: Почему же вы сразу не задали мне эти вопросы?
ИМ: Ну, я хотел составить представление о вас, как о личности. Читателям нравится видеть в газете живых людей, а не казённые должности.
ВСК: Читатели забыли бы и о людях и о должностях, если бы вы им принесли ответы на ваши вопросы, и вы это прекрасно понимаете. Вы ходите вокруг да около, позволяете мне вести интервью вместо вас, а сами ждёте, что я хоть намёком да проговорюсь и дам вам хоть кусочек ответа. Получить свои ответы напрямую вы с самого начала не могли и надеяться.
ИМ: А что, стоило?
ВСК: Всегда стоит хотя бы попытаться. По крайней мере, это честнее, чем караулить чужие ошибки.
ИМ: Честнее. Но шансов нет.
ВСК: Зря вы так категоричны. У вас есть, как минимум, два способа, какими вы можете получить ответы на свои вопросы.
ИМ: И какие же это способы?
ВСК: Во-первых, вы можете совершить обмен. Предложить, например, мне что-то адекватное по значимости тем ответам, которые я мог бы вам дать.
ИМ: Вы имеете в виду взятку?
ВСК: Ни в коем случае. Взятка – это не адекватно. Чтобы понять суть такого обмена, вам нужно осознать, на что мне придётся пойти со своей стороны, и быть готовым пойти на то же самое со своей.
ИМ: Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду…
ВСК: Чтобы дать вам ответы, которые являются государственной тайной, мне придётся поступиться своими профессиональными принципами. Это не невозможно, ведь вы интересуетесь, в основном, поверхностными вещами. Я мог бы взять с вас подписку о неразглашении, ввести немного цензуры в вашу статью и получилось бы вполне приемлемо. Даже связанные с этим трудозатраты меня не слишком обременили бы, но вот принципы… Если уж я готов поступиться своими принципами ради вашей организации, я вправе требовать, чтобы и вы поступились своими, ради моей. Например, вы могли бы сдать в редакцию от своего имени тот текст, который я вам дам. Наши специалисты напишут его так, что даже опытный литературовед опознает ваш стиль, а текст будет очень интересным. Устроил бы вас такой вариант?
ИМ: Не знаю. Тут надо посмотреть ваш текст, подумать над подробностями, а главное, сначала нужно взвесить все варианты. Вы ведь говорили, что есть ещё один способ.
ВСК: Да, действительно. Показать вам текст – это не проблема. Второй вариант – сложнее.
ИМ: Даже боюсь представить, что это.
ВСК: Зря, всё просто и безобидно. Конечно, если исходить из предположения, что вы профессионал своего дела.
ИМ: Всё равно ничего не понятно. У меня такое ощущение, что вы меня специально запутываете.
ВСК: Не без того. Открою вам ещё одну особенность моей работы: в половине деловых бесед, которые мне случается проводить, интриги больше, чем у дьявола, покупающего очередную душу. Эпоха рыцарей плаща и кинжала закончилась ещё в позапрошлом веке. Нынешние сотрудники спецслужб должны сочетать в себе качества умелых дипломатов и прожжённых торгашей. Теперешних людей всё труднее запугать или обмануть, но с ними всё легче договориться.
ИМ: А со мной вы хотели договориться с самого начала?
ВСК: А я со всеми хочу договориться с самого начала. Идеальный мир – это мир людей, договорившихся между собой обо всём и ко всеобщему согласию.
ИМ: Но это же утопия.
ВСК: Я знаю. Но это не повод не пытаться договориться хотя бы с некоторыми.
ИМ: Что ж, дайте-ка я попробую угадать… Вы ничего не просите за этот второй вариант, но всё-таки рассчитываете что-то получить от нашего разговора. Значит, вы либо уверены, что я предпочту первый вариант, и просто создаёте у меня иллюзию свободы выбора, либо уверены, что моего профессионализма не хватит, и надеетесь продать мне помощь. Думаю, что ради этой сделки меня сюда и впустили.
ВСК: Неплохо. Говоря о вашем профессионализме я, прежде всего, имел в виду способность, которая роднит профессии журналиста и разведчика, – способность делать выводы из наблюдений. Вы мне продемонстрировали свои навыки аналитика, но, вы угадали, их не хватит для того, чтобы сделать выводы без моей помощи. Вы уже третий день в нашем городе и видели и слышали достаточно, чтобы додуматься до ответов на свои вопросы, а сделать этого не смогли.
ИМ: И чего же вы хотите за помощь?
ВСК: Ну, учитывая, что таким способом вы получите свои ответы с меньшими подробностями, я готов ограничиться совсем небольшим влиянием на содержание вашей статьи. Когда вас инструктировали по нормам поведения в Закрытом городе, вам дали несколько советов относительно того, как лучше освещать жизнь города в прессе. Я готов помочь вам разобраться в увиденном, если наши советы примут для вас форму твёрдых правил.
ИМ: Хитро! То есть мне придётся поступиться принципами, хоть и чуть-чуть, а вам – нет.
ВСК: Именно так.
ИМ: Тогда мне больше нравится первый вариант.
ВСК: Вам виднее, но вы теряете удовольствие от почти самостоятельного разгадывания тайн Закрытого города.
ИМ: Зато я получаю удовольствие узнать о нём побольше.
ВСК: Что ж, тогда я прямо сейчас вам и отвечу на ваши вопросы. Что будет непонятно – уточните.
ИМ: Но я же ещё не видел ваш текст.
ВСК: Послушайте, будьте вы с собой честны, наконец. Вам же наплевать, что там, в этом тексте. Стиль будет ваш, в качестве материала мы и сами заинтересованы. На вашей репутации он не скажется вообще, ибо читателей заинтересует сам факт проникновения к нам, а что именно вы тут увидели – это не столь важно. Стоит ли тратить время?
ИМ: Ладно, рассказывайте… Ничего, что диктофон включён?
ВСК: Ничего. Послушаете на досуге, чтоб ничего не упустить. На выходе из города у вас просто изымут часть записи. Вот, прямо с этого места.
Остаток записи конфискован службой безопасности объекта Лесногорск-34.
Конфискацию и опись произвёл лейтенант Ивлев, отдел таможенно-пропускного контроля.