«От серьёзной игры невозможно отказаться. Стоит отойти в сторону и замереть, как игра начинает напоминать о себе и звать доигрывать. Просто уйти невозможно, нужно либо выиграть, либо проиграть. Всегда есть выбор, как проиграть или как выиграть, но это всё, что можно выбирать. Сдаться – значит остаться в игре самым неудобным способом. Отвлечься – значит получить игру обратно в самый неподходящий момент. А потом всё равно придётся доигрывать. Это подарок судьбы, но выглядит он, как проклятье.»
Книга Скитальца
Обстановка в комнате навевает тоску. Вонючий смог тянется в форточку вместо свежего воздуха. Чахлые цветы в старомодных горшках лишь добавляют вони.
Я знаю, что я один в квартире, и это меня не удивляет, хотя должно бы. Мне лень идти на кухню за водой, так что я открываю бутылку с пивом и наливаю его в чашу. Пиво становится красным, как кровь, но я воспринимаю это как должное. Что делать дальше – я не знаю, и это становится для меня неожиданностью. Почему-то я был уверен, что на этот раз у меня получится.
Кровь в чаше колышется, и я вижу, что с моих пальцев падают бордовые капли, текущие от пореза на запястье. Рядом с порезом шесть шрамов разной степени свежести. Я сам не замечаю, как блики света на поверхности крови сливаются в разборчивое изображение. Длинный стол с зелёным сукном и белыми линиями становится всё ближе, пока не занимает всё видимое пространство. Мир в чаше переворачивается, и я вижу большую старинную люстру. На миг её заслоняет рука с ярко-алыми ногтями, и с её пальцев двумя каплями срываются игральные кости. Кажется, что они летят ко мне целую вечность, периодически обгоняя друг друга, но к цели они приходят одновременно, и одним ударом бьют по колышущемуся столу.
Кровь из чаши разбрызгивается, заливая комнату пивом, а сама чаша разлетается на мелкие осколки. Я пытаюсь понять, что это означает, но разум меня не слушается. Он слишком устал.
Я просыпаюсь от телефонного звонка. Уже не помню, когда я просыпался от чего-то другого. И когда спал до этого, тоже помню плохо. Я предпочёл бы не спать вообще, но два дня в пустынях и горах исчерпали мои силы, и койка в тесной каюте Фишера оказалась очень кстати.
– У нас неприятности, – это первое, что я слышу, подняв трубку. Интересно, почему все предсказатели отличаются пессимизмом и тягой к запугиванию? Возможно, они правы? Эти вопросы стоят того, чтобы над ними подумать, но не сейчас.
– У нас неприятности уже несколько лет, – отвечаю я. – Если ты узнала о них больше, то у нас есть повод для радости.
– Твой враг снова получит подкрепление. На этот раз – очень серьёзное.
– Недавно ты узнала, что он взял в команду второго охотника. Что может быть серьёзнее?
– Его будет охранять титан.
– Ты же говорила, что титанам запретили вмешиваться, разве не так?
– Я говорю то, что видела, – она немного обижена, но это её нормальное состояние. – Возможно, он только обеспечит охрану от вас, а сам не будет участвовать в охоте.
– Верно, – соглашаюсь я, – он может бросить их в день начала охоты. Тебе так не показалось?
– Не знаю. Я нашла, где это произойдёт, но пока не знаю когда.
– Это лучше, чем ничего. Что ты ещё нашла?
– Я отправила отчёт, как обычно. Почитай, там много интересного.
– Обязательно почитаю, – я даже не знаю, где я нахожусь и как здесь со связью, но не стоит беспокоить её своими проблемами.
– Я буду искать дальше, – прощается она, – у нас всё меньше времени.
Время. Все проблемы от времени.
– Спасибо, Елена, – отвечаю я, – я очень ценю твою помощь.
Вообще-то её зовут Молли. Я это знаю, и она знает, что я знаю, но ей приятнее слышать то имя, которое она выбрала сама. На её родине Еленой звали одну гениальную обманщицу, которая, как я выяснил недавно, тоже не была человеком.
Помощь Молли я действительно ценю, тут я не соврал. Фактически, это из-за неё я всё ещё в деле.
В мире, общающемся через сеть, легко сохранять анонимность. Загадочный субъект, представившийся кличкой «Немо», появился в сети около года назад и сразу охватил нас, как лесной пожар. Он знал истинную историю артефактов, он знал новый смысл, которого не хватало нашей возне, а главное – он знал всех нас. Немо связался с бандитами, владеющими книгой Скитальца, с лучшими из моих археологов, с работниками некоторых из моих фирм, с боевиками, которых мы иногда нанимали, – по большому счёту он пригласил к сотрудничеству всех ключевых участников этой авантюры с артефактами. Кроме меня. Не знаю, была ли это личная неприязнь или его не устроила моя неспособность, но Немо я не понравился.
Смена власти в нашем волшебном мире прошла легко и бескровно: меня просто забыли в один день. Я не протестовал. Кто я такой, чтобы навязывать людям свою помощь? Фишер сказал бы, что это хороший вопрос, и он был бы прав. Немногие люди, оставшиеся со мной, неизменно оказывались у схоронов раньше, чем профессионалы мудрого Немо. Затем пара моих звонков оставила пустыми пару ловушек игроков, и старые друзья поняли, что Немо нужен помощник, так что он снизошёл до разговора со мной.
Предсказания бывшей шарлатанки Молли обеспечили мне место в игре.
Я тянусь за ноутбуком. Связь оказывается отличной. Похоже, мы уже не в Африке. Надо бы почитать отчёт, проверить почту, узнать новости, наконец, просто посмотреть, который час, но телефон звонит снова.
– Ты чего творишь? – орёт на меня телефон голосом уважаемого политика и бизнесмена. – Ты знаешь, чего мне тут предъявляют?
– Расскажешь, или мне повесить трубку и узнать самому? – я отлично ругаюсь на его языке, но дипломатичный сарказм действует на него лучше.
– Жека, ты не шути. Мы тут крепко попали! – он тоже хорошо умеет ругаться, но со мной это работает ещё хуже, и он это знает. – Твой стрелок нас подставил. Продался этим гадам. Вместо того чтобы прикрыть засаду, перебил всех наших. Я у серьёзных людей лучших бойцов выпросил, а он их положил, как утят в тире. Что я теперь людям говорить буду?
– Неужели не придумаешь? – я, наконец, фокусирую глаза в углу монитора и вижу часы. Всё правильно, только что провалилась первая засада.
– Почему я вообще должен это придумывать? – ему трудно не злиться, но мне наплевать.
– Ну, не придумывай, – я тяну время и старательно пробегаю глазами отчёт Молли. Мой собеседник злобно дышит в трубку. Мы оба понимаем, что ему придётся успокоиться.
– Что делать будем? – спрашивает он наконец. Я мысленно отмечаю, что это неплохой вопрос. Фишер таки заразил меня своей философией.
– Труп стрелка нашли? – спрашиваю я равнодушно.
– А ты откуда знаешь? – сбивается с ритма уважаемый бизнесмен.
– Что с ним?
– Когда убегал, навернулся с крыши и шею свернул.
– Отлично.
– Чего же отличного? – недоумевает он во всю ширь бизнесменского ума. – Теперь и спросить не с кого.
– Спроси с пострадавших, – рекомендую я. – Скажи, что кто-то из их бойцов сдал засаду и твоего стрелка убрали, а из его винтовки поддержали чужих. Требуй компенсацию для семьи снайпера, неустойку за сорванную операцию, ещё чего-нибудь, не мне тебя учить.
– Слишком лихо, не поверят.
– Их проблемы, – я наконец-то нахожу нужное место в отчёте, – тем более что так оно и было.
– Ты уже что-то нашёл? – надежда в его голосе звучит совсем по-детски.
– Как обычно. Мои люди встретят их дальше по трассе.
– А у них получится?
– Посмотрим, – я отвечаю машинально. Сухой текст отчёта поглощает моё внимание почти полностью. Мои мысли больше понравились бы Фишеру, чем моим братьям по оружию, но главное, что они нравятся мне. – Может и не получиться, ведь они теперь ждут нападения. Пока забрось надёжную бригаду во Псков. Только своих, проверенных, с варягами не заморачивайся.
– Зачем?
– Ещё не знаю. Если опять уйдут – я наведу.
– Ну, и на том спасибо… – он не доволен, но ничего не может с этим сделать. – Чувствую, будешь ты мне должен...
– Упустим охотника – будет не до того, – что я умею, так это правильно доносить суть до идиотов.
Я быстро пересматриваю отчёт, смотрю, не упустил ли я что-нибудь важное, но ничего нового не нахожу. Бесполезно читать учебник перед экзаменом – это я понимаю хорошо, хотя и не был студентом. Скоро позвонит Иво, надо думать об этом.