«Каждый способен предсказывать будущее, разница только в точности предсказаний. И игроки, и люди склонны выдавать желаемое за действительное, но и те, и другие способны менять настоящее, заставляя предсказанное будущее произойти. Бывает и так, что само предсказание меняет будущее. Крайне редко и далеко не у всех получается сделать всё наоборот: изменив будущее, повлиять на предсказание. Такие действия обычно столь же бессмысленны, сколь и увлекательны.»
Книга Скитальца
Немолодая женщина смотрит на отражение города, в каком ей было бы очень приятно провести надвигающуюся старость. Вид города обещает покой, хранящийся веками. К сожалению, в ещё не состоявшемся будущем покой города ломается, как белое полотно Арктики под носом ледокола. Камни старинной мостовой незримо протестуют, когда их касаются мягкие подошвы удобных кроссовок. Прохожие не замечают ничего странного в молодом мужчине в потёртых джинсах и белой рубашке с открытым воротом. Тем не менее, все стараются слегка изменить свой путь, чтобы освободить ему дорогу. Впечатление, которое он производит, трудно скрыть даже от самых невнимательных. Подтянутой спортивной походкой мужчина несёт волну несокрушимости по узкой улице, зажатой между скромными, но уютными и очень старыми домами.
Единственный прохожий, которого загадочная сила не заставляет прижаться к стене, идёт с другого конца улицы, улыбаясь с тем неясным выражением, которое можно принять и за наглость, и за дружелюбие, в зависимости от настроения наблюдателя. Этот прохожий совсем не похож на ледокол, скорее – на лёгкий парусник. Город чувствует в нём родственную душу – совершенно напрасно, – а прохожие рядом с ним совершенно спокойны, и только некоторые из них оборачиваются и разглядывают его с любопытством, которого совершенно не могут объяснить.
– Отлично выглядишь, Жак! – радостно восклицает прохожий-парусник на всю улицу, шагов двадцать не дойдя до прохожего-ледокола. Последний терпеливо подходит почти вплотную, прежде чем ответить.
– Ищешь неприятностей, Гийом? – вопрос звучит неожиданно доброжелательно, почти как приглашение выпить вместе по кружке пива.
– Я всегда их ищу, Жак, ты же знаешь, – смеётся Гийом. – А у тебя есть, что мне предложить?
– К счастью, есть, – довольно ухмыляется Жак. – Я сейчас сильно занят и к тому же спешу, так что у меня есть отличный повод убить тебя, чтобы не терять время.
– Нет у тебя этого повода, – отвечает Гийом. – Я могу пройтись немного с тобой, чтобы тебя не задерживать.
– Жаль.
– Какой же ты кровожадный! – притворно сокрушается Гийом. – А ведь я пришёл, чтобы оказать тебе услугу.
– В прошлый раз это кончилось плохо.
– И в этот раз может кончиться не лучше. Всё зависит от тебя.
– Чего ты хочешь?
– Чтобы ты отказался охранять ваших наёмников.
– Это шутка?
– Вообще-то нет, – располагающе улыбается Гийом. – Ты надеешься защитить их в следующей схватке, но надеешься зря. Никто не будет нападать на твоих подзащитных. Ваши враги начнут с того, что убьют тебя.
– Ты думаешь, у них получится?
– Я могу им помочь.
– А я могу убить тебя прямо сейчас.
– Можешь. Но ты так и не узнаешь, выиграл ты от этого или проиграл.
– Так чего же ты хочешь?
– Я уже сказал.
– Брось, – раздражённо морщится Жак, – моя жизнь и моя смерть – это вопрос расходов, совершенно несущественных для клана. Зачем ты затеял этот разговор?
– Дай-ка подумать, – Гийом делает вид, что задумывается. – Может быть, я просто захотел, чтобы этот разговор имел место в истории?
– Зачем?
– Ну, например, чтобы кто-то, способный видеть будущее, увидел его и к этому моменту изменил своё мнение. Не похоже на правду?
– Видеть будущее невозможно, – уверенно возражает Жак. – Это заложено в самой природе времени.
– Через полчаса наёмники спросят тебя обо мне, а ты им ничего не скажешь об этой встрече. Иди, – Гийом машет рукой вдоль улицы, – проверь, могу ли я предсказывать будущее.
Гийом разворачивается и уходит, не прощаясь. Немолодая женщина вместе с Жаком смотрит на удаляющуюся фигуру. Женщина думает о природе времени, и эти мысли ей не нравятся.