«Если вам предстоит прожить вечность, то, сколько бы вы ни жили, всё останется по-прежнему. Вечность точно так же будет лежать перед вами, как лежала в незапамятные времена. Срок, который предстоит прожить игрокам – это единственное, что вообще никогда не меняется, ибо вечность – это больше, чем никогда. Всё, что меньше вечности, когда-нибудь закончится, и тогда не будет иметь значения, чем было наполнено время, неподвижностью или игрой, ведь и то, и другое исчезнет перед лицом вечности. Тем не менее, имея хоть какую-то иллюзию выбора между неподвижностью и игрой, игроки неизменно выбирают игру. Просто потому, что игра более красива, чем неподвижность.»
Книга Скитальца
Кубики льда глухо постукивают о стенки ручной мельницы и с мелодичным треском разлетаются на аккуратные осколки с тонкими краями. Трудно различить эти звуки за громкой музыкой, но мужчина за стойкой с интересом прислушивается, полуприкрыв глаза.
Бармен наливает на дно широкого стакана немного ярко-зелёной жидкости и высыпает туда же почти весь лёд. Вода в чаше на мгновение подёргивается зеленоватой дымкой, хотя возможно, это просто иллюзия наблюдателя.
– Что дальше? – спрашивает бармен у клиента.
– Лей джин, – отвечает тот, внимательно разглядывая, как зелёная жидкость окрашивает льдинки.
– Много?
– Ровно столько, чтобы закрыть лёд.
Бармен медленно заполняет стакан из простоватой бутылки. Клиент поводит носом, и Молли чудится запах мяты и хвои. Бармен цедит последние капли на верхнюю льдинку и вопросительно смотрит на клиента.
– Теперь выдави туда четвертинку лимона, – подсказывает клиент, – и всё.
– У меня есть лимонный сок. Не подойдёт?
– Нет, – мотает головой клиент. – Свежесть – важна. Мы же занимаемся искусством, а не просто напиваемся.
– Да уж, такой, как ты напьётся… – бармен достаёт откуда-то снизу лимон. – Какой это уже коктейль за сегодня? Десятый?
– Тринадцатый, – улыбается клиент. – Не переживай, я быстро трезвею.
– Многие так говорят...
– Ты прав, – клиент очень искренне смеётся, – но лишь немногие на самом деле быстро трезвеют.
– Меня зовут Конрад, – представляется бармен и ставит на стойку готовый коктейль.
– А я – Валентин, – клиент салютует стаканом, – будем знакомы.
Валентин пробует коктейль, довольно щурится и разворачивается к сцене, где угловато вихляется раскрашенная блондинка.
– Нравится? – спрашивает бармен через минуту.
– Да, – Валентин с готовностью разворачивается, – это мой любимый коктейль.
– Неплохой рецепт, – соглашается бармен, – но вообще-то я спрашивал про девушку на сцене.
– Девушка – так себе, – морщится Валентин, – до неё была намного интереснее. Такая чёрненькая, с мелкими кудрями.
– Катерина? – уточняет бармен.
– Возможно, – пожимает плечами Валентин, – я с ней ещё не знакомился.
– Она здесь лучшая, – заявляет бармен. – Познакомиться с ней легко, но совершенно без толку.
– Неужели?
– Ты уж мне поверь, – бармен склоняется поближе и переходит на доверительный тон, – она только здесь пыталась заводить десятки романов, но ничего хорошего не получилось. Не сходится характерами.
– А какой у неё характер?
– Она любит нравиться мужчинам, – отвечает бармен. – Но нужно быть богом мужского обаяния, чтобы понравиться ей. Катерину раздражает всё неидеальное.
– Надо же, – смеётся Валентин, – у нас с ней много общего.
– Смотри сам, – бармен поднимает руки жестом капитуляции. – Ну что, ты уже достаточно пьян, или расскажешь мне, что ещё можно сделать из джина?
– А Катерина скоро освободится?
– Где-то через час.
– Тогда продолжим!
Запах хвои, запах полыни, запах аниса... время бежит вперёд хороводом знаменитых имён на бутылочных этикетках. Немолодая женщина, смотрящая в чашу, настолько погружается в наблюдение за алкогольной сказкой, что так и не понимает, то ли это она задумалась, то ли картинка в чаше просто в один момент переместилась от барной стойки за столик.
– Меня зовут Катерина, – льдинки отражаются в антрацитовых глазах девушки, когда она поднимает взгляд от коктейля на собеседника.
– Я знаю, – Валентин улыбается без малейшего следа самодовольства. Он просто искренен. – Поинтересовался ещё после первого выступления.
– Я тоже заметила тебя ещё в самом начале, – Катерина ещё не отдышалась от последнего танца и уже немного захмелела. – Ты сидел вон там.
– Верно.
– С тобой ещё сидел какой-то пижон, – продолжает Катерина. – Он пил кофе, и я тогда подумала, что он за рулём.
– Он вообще не пьёт спиртное.
– Шутишь?
– Нет.
– Вот оригинал, – Катерина оборачивается к столику, как будто надеется увидеть таинственного собеседника Валентина, – а, судя по костюму, может себе позволить самую дорогую выпивку.
– Он тебе понравился?
– Понравился? – она на секунду задумывается. – Нет, мне понравился ты, но костюм у него хороший. И часы хорошие: изысканная вещь, а не просто золотой будильник. Гравировка под стрелками как живая, ты заметил?
– Заметил, – Валентин прихлёбывает из высокой рюмки очередную зеленоватую смесь, – а ты когда успела разглядеть его часы?
– Я разглядывала тебя, а он тоже был в кадре.
– Ты что, влюбилась в меня с первого взгляда?
– Только не обольщайся, я не собираюсь вымогать у тебя кольцо с бриллиантом или лезть к тебе в койку. Впрочем, – она задумчиво окидывает его взглядом, – насчёт койки я не уверена.
Они смеются.
– Необычный подход, – комментирует он и тут же уточняет, – для девушки.
– Я живу сегодняшним днём, – она весело пожимает плечами. – Считаешь меня легкомысленной?
– Обычно, девушкам свойственно больше думать о будущем.
– Я пробовала, – Катерина залпом допивает коктейль и удовлетворённо откидывается на стуле. – Получается плохо. В будущем ты можешь оказаться совсем не таким замечательным, каким кажешься сейчас, так стоит ли упускать момент?
– Мне нравится твоя философия.
– Мне тоже.
– И что, ты живёшь каждый день так, как будто он последний?
– Ну, нет! – она смеётся своим мыслям. – Если я буду знать, что день последний, я постараюсь провести его поинтереснее.
– Как, например?
– Не знаю, я ещё не думала об этом, – она пожимает плечами. – Наверное, и не стоит думать. Когда жизнь кончается, больше не нужно воплощать давние планы, и можно делать то, чего хочется прямо сейчас.
– И ни в чём себе не отказывать?
– Конечно. Я и так спешу жить, но в последний день постараюсь выложиться.
– Хотел бы я на это посмотреть.
– Договорились! – она задорно подмигивает. – Оставь мне свой номер: я позвоню, когда узнаю, что мне остался один день.
– Хорошо, – он улыбается и кладёт на стол визитку. – Можешь звонить.
Она смотрит на красивую визитку, на которой только имя и телефон, и пытается поверить тому, что услышала, и тому, что поняла, хотя об этом никто не говорил. Пятна света от близкой сцены скрывают эмоции на её лице. Официант забирает пустые стаканы и ставит на стол ещё два коктейля. Над поверхностью чаши ощущаются слабые запахи. Жидкость у неё в бокале пахнет сливками, шоколадом и бренди. У него – специями и хвоей. Остаётся загадкой, сколько фраз приходит ей на ум и остаётся невысказанными.
– Ты человек? – спрашивает она наконец.
– Нет, – отвечает он.
– Но «Валентин» – это действительно твоё имя?
– Да.
– Это ты меня убьёшь?
– Нет, – он говорит, как о чём-то незначительном. – Этим будет кому заняться.
– А в чём твой интерес?
– Я оказал услугу тем, кто за тобой охотится, – он безразлично пожимает плечами. – Они задолжали мне интересную игру. Подарить чудесной девушке такой последний день, какой она захочет – разве что-то может быть интереснее?
– Почему именно последний?
– Один день, как произведение искусства, – Валентин крутит рукой в воздухе, иллюстрируя неопределённость своих слов, – ни один человек не сможет выложиться, если у него в запасе будет ещё одна попытка.
– Ты любишь искусство?
– Я живу искусством. Это суть моего клана.
– И ты выпросил отсрочку на день?
– Нет. Ты сама выбрала время смерти, а я лишь пришёл на день раньше.
– Что-то не припомню, когда я его выбрала...
– Помнить не обязательно, – произносит он весьма уверенно. – Никто не помнит своих самых важных решений, ведь если их вспомнить – они перестанут быть самыми важными.
– Ты говоришь о людях?
– И об игроках тоже.
– У меня есть шанс? – её вопрос с силой выдирается из непринуждённой болтовни, как муха из варенья.
– Вполне возможно, – улыбается Валентин. – Я не был уверен, но теперь думаю, что есть.
– Ты не мог бы объяснить? – просит Катерина. – Прости мою назойливость, но эта тема мне почему-то интересна.
– Ты позволила себе поверить, – с готовностью отвечает Валентин. – Обычно люди планируют на свой последний день самые невероятные приключения, но когда этот день наступает, они тратят его на то, чтобы не поверить в скорую смерть. Они продолжают жить прежней жизнью, хотя понимают, что это бессмысленно. Иногда – пытаются забыться, но это не помогает. Только лучшие имеют достаточно смелости, чтобы принять свою судьбу, а от этого всего один шаг до того, чтобы бросить своей судьбе вызов.
– Что же особенного в тех, кого ты называешь «лучшими»?
– Они понимают, что вся жизнь человека, это как один последний день, только дольше.
Катерина задумчиво смотрит в свой бокал и решительно отставляет его в сторону.
– У меня сегодня ещё два танца, – говорит она наконец. – Дождись меня, я отпрошусь.
– Конечно, – улыбается он, – сегодня я весь в твоём распоряжении.