«Для того, чтобы передать силу неживому предмету, маг сам становится этим предметом, и в то же время маг сам становится силой. Невозможно управлять тем, чего не понимаешь, как невозможно понять то, чем не готов быть. Это верно для всего, что вообще заслуживает понимания. С тех пор, как на Полигоне появились люди, каждый игрок в большей или меньшей степени уделяет внимание этой теме, пытаясь понять, что это такое. Неудачи в этом направлении имеют ту же природу, что и любые неудачи, связанные с пониманием: чтобы понять людей – нужно стать человеком.»
Книга Скитальца
Приятно, когда великое множество дел можно свалить на плечи подчинённых, а самому просто наслаждаться иллюзией безделья, но некоторые вещи приходится делать самому. Чем большего добиваешься в жизни, тем больше становится таких вещей. Иногда мне кажется, что пора переоценить свои критерии жизненного успеха, но всегда в такие моменты мне не до того. Вот, как сейчас, например.
– У меня плохие новости, – говорю я вместо приветствия и, заглянув по очереди в три пары внимательных глаз, уточняю, – действительно плохие.
Они молча ждут продолжения. Меня не напрягает их молчание, я знаю, что это не дань бессмысленной субординации, не скрытность и не стеснительность: просто сейчас они предпочитают слушать.
– Немо – игрок, – я сразу перехожу к делу. Этих слов им хватит, чтобы понять, до какой степени всё плохо.
Я не тороплюсь вываливать на них подробности. Всё их внимание сейчас занято попытками поверить в то, что я сказал, и дополнительную информацию они могут и не услышать. Люди примитивны, с этим приходится жить.
– Это точно? – спрашивает Вагиз, отставляя кружку с таким видом, словно вместо отличного пива там обнаружились помои. Он знает ответ на свой вопрос, но у людей не принято расставаться с мечтами, не попрощавшись.
– Абсолютно, – серьёзно отвечаю я, позволяя повиснуть следующей паузе.
С Влтавы дует холодом. По краю противоположного берега ползёт в сторону Праги потрёпанный поезд, синей полоской разрушающий прекрасный пейзаж.
Северина залпом выпивает половину своей кружки и только после этого решается вступить в разговор:
– Кто-нибудь этого Немо видел живьём?
– Нет, – отвечает за меня Алекс. – Мы его даже и по сети проследить не смогли.
Это серьёзный аргумент. Команда хакеров, собранная Алексом ещё в школьные годы, могла очень многое, а с моими связями – практически всё. Нужно очень уверенно чувствовать себя в сети, чтобы скрыться от Алекса.
– Он маг? – Северина всегда начинает с простых решений.
– Сомневаюсь, – качает головой Алекс. – Тогда бы он защищался от нашего поиска магией, и мы засекли бы его специальными артефактами.
– Послушайте, – вмешивается Вагиз, – это всё интересно, конечно, но кто-нибудь знает, что нам теперь делать?
Северина смущённо отворачивается. Алекс тоскливо заглядывает в свой стакан с соком, видимо сожалея, что там не спиртное. Разумеется, отвечать придётся мне:
– Мы прекрасно жили до Немо и можем вернуться к этой жизни. Мы можем влиться в мир игроков и развлекаться там. Мы можем придумать что-то ещё, благо нас никто не торопит, – я делаю паузу и уточняю, – если только нам удастся выжить в течение ближайшего месяца.
– Иными словами, как жить дальше – решат выжившие? – усмехается Алекс.
– Точно.
– А если просто бросить это всё? – на всякий случай интересуется Вагиз. – Пусть себе без нас играют.
– Тогда нас убьют.
– Не хорошо, – комментирует Алекс.
– Ну, после того, что мы уже натворили, – говорит Северина, – трудно ожидать чего-то другого.
– Им безразлично, что мы натворили, – я перехожу к сути. – Они легко прощают и не такое, лишь бы результат был интересен.
– Тогда в чём дело?
– Немо сделал из нас очень привлекательную мишень, – отвечаю я. – На нас будут охотиться просто из интереса. Они так развлекаются.
– Тогда не понятно, почему мы ещё живы?
– Охота начнётся только этим утром. У них тоже есть правила.
– Тогда у нас только два варианта, – высказывается Алекс. – Можно либо укрыться за этими правилами, либо стать менее интересной мишенью, чтобы они переключились на что-то другое.
– Есть ещё один вариант, – добавляю я. – Мы можем выжить, если для них это будет более интересным.
– Сложный вариант, – мрачно ворчит Вагиз. – В том числе и с моральной точки зрения.
Вагизу тяжело даётся смена морали. Он просто устал это делать. В свои лучшие дни он был мастером спорта по альпинизму и кандидатом исторических наук. Изменившаяся мораль в его городе сделала Вагиза воином в одной из первых горячих точек разваливающейся страны, а потом – никому не нужным беженцем. Когда я его нашёл, он занимался квартирными кражами, и мне сразу очень понравилось, что даже это он делал профессионально. Дальше была мораль лидера команды нелегальных археологов, а потом – мораль борца за счастье человечества. Теперь ему трудно.
– Сейчас хороший момент, чтобы избавляться от заблуждений, навязанных нам Немо, – отвечаю я Вагизу. – Войны между людьми и игроками нет и никогда не было. Они просто воюют между собой, и один из них втянул нас на свою сторону, а потом бросил на растерзание.
Я обвожу своих собеседников взглядом, убеждаюсь, что они хорошо понимают, что я говорю, и продолжаю:
– Кстати, охота на Немо начнётся только после того, как игроки закончат с нами. Как закончат – не принципиально. Именно поэтому у нас целых три варианта.
– И какой мы выберем? – торопит меня Северина.
– Все три, – отвечаю я, – и даже их может не хватить.
Они пододвигаются поближе и готовятся слушать. Алекс оглядывается вокруг, но в такую погоду это пустая предосторожность: на веранде пляжного кафе нет никого, кроме нас.
– Во-первых, – начинаю я, – нужно эвакуировать всех, кто непосредственно участвовал во вскрытии схоронов. Вагиз, эта задача на тебе.
Он серьёзно кивает.
– Укрытие будет очень надёжное: спецслужбы и магия – это сильное сочетание, так что месяц вы продержитесь. Тут есть только две проблемы: первая – убежище будет готово только завтра днём, так что надо как-то пережить утро, вторая – до убежища ещё надо долететь.
– В целом – ясно, – кивает Вагиз.
– Все подробности уже у тебя в почте. Большего мы уже сделать не сможем.
– Да ладно, – отмахивается он, – легко никогда и не было.
– Главное, – добавляю я, – не забудь спрятаться сам.
Вагиз молчит, но по его взгляду я понимаю, что не зря уточнил.
– Идём дальше, – я поворачиваюсь к Северине, – чтобы нас стало скучно ловить, мы должны стать слишком трудной мишенью. Можно, конечно, пойти противоположным путём и просто сдаться, тогда охота точно закончится, но я не могу точно предсказать, как именно с нами поступят. Если главные цели охоты станут недоступны, а второстепенные начнут успешно сопротивляться, то игроки могут пересмотреть приоритеты. Иначе нам придётся отбиваться целый месяц. В любом случае, нам предстоит перевооружение.
– Будем брать Зволен? – оживляется Алекс.
– Тогда вам тоже потребуется убежище на месяц, – подсказывает Вагиз.
– Правильно, – отвечаю я, – те, кто остаются, больше не трогают схороны.
– А как же тогда?
– Всё уже украдено до нас, – я вяло пытаюсь пошутить. – Нам нужно лишь украсть это повторно.
– Где? – Северина уже рвётся работать.
Эта милая женщина с внешностью школьной гардеробщицы организовала десять из четырнадцати моих фирм. Все десять раз решение о привлечении Северины объяснялось недостатком времени. Она нигде этому не училась, но у неё получается организовать группу людей для сложной работы лучше и быстрее, чем у любого известного мне администратора. Разумеется, я говорю только о людях.
– Елена разыскивает похищенные артефакты прямо сейчас. Я приказал направлять тебе копии отчётов. Уже известно, что артефактов много, они хороши и хранятся большими партиями. Речь идёт всего о нескольких ограблениях. Я сам поучаствую там, где успею, так что можешь на меня рассчитывать.
– А на меня? – сразу интересуется Алекс.
– А ты будешь занят.
– Чем?
– Будешь брать один из банков клана крупье.
За столом повисает тишина, наполненная вниманием так, что его можно ощутить осязанием.
– Ты как-то раз несколько часов подряд доказывал мне, что это невозможно, – осторожно произносит Алекс, и, подумав, добавляет, – вроде бы доказал...
– Я не утверждаю, что у тебя получится, – отвечаю я, – но если ты справишься, то мы гарантированно победим.
– Как?
– Наиболее оптимальным способом.
– Рассказывай.
– Нам нужен всего один артефакт. Его не охраняют специально, но он лежит в ячейке банка крупье, а у них параноидальная защита всего банка целиком. У сейфа компьютерное управление без выхода наружу, так что придётся провести вовнутрь хорошего хакера, который за несколько минут сможет открыть сейф, возможно уже заблокированный из-за сработавшей сигнализации.
– Придётся брать Макса, – раздосадовано говорит Алекс.
– Чем это плохо?
– Может струсить, – отвечает Алекс. – Макс умный, но не самый смелый.
– Придётся это учесть при планировании.
– Ладно, что у нас в активе?
– Крупье принципиально не используют активную магию. Вы можете столкнуться с заколдованной на непробиваемость дверью, но не со сторожевыми артефактами.
– Это плюс, – кивает Алекс, – на магии мы их можем и продавить.
– Ну, и остальные задачи, характерные для современных банков...
– Это как раз мелочи, – отмахивается Алекс, – было бы время на подготовку.
– Времени как раз нет, – я виновато развожу руками. – Я только сегодня получил эту информацию, а завтра уже будет поздно. Фактически, тебе стоит выезжать прямо сейчас.
– Сегодня не успеем, – грустно отвечает Алекс. – Придётся рисковать.
– Тогда сосредоточься на самом артефакте, – говорю я. – Жертвуй чем угодно, лишь бы его получить. Используй его сразу, как только он попадёт тебе в руки. Я не знаю, что это такое, но по нему должно быть видно, как его использовать.
– С ним ещё надо суметь уйти.
– Это второстепенный момент. Главное – использовать артефакт, а остальное он сделает сам.
– Хорошо бы...
– Алекс, отнесись к этому серьёзно. Этот артефакт – единственное, что мы можем реально противопоставить охотнику. Всё остальное – не больше чем попытки его уговорить.
Алекс молча кивает.
Я решаю не затягивать этот грустный момент:
– Всё, нам всем пора за работу. Будем на связи.
Мы прощаемся, и я смотрю, как они идут к машинам.
– Хосе, я давно хотел тебя спросить, – оборачивается Алекс в последний момент, – а какой из твоих паспортов – первый?
Вопрос с десятком скрытых смыслов. Мне даже не хватало чего-то подобного минуту назад.
Вагиз и Северина останавливаются, прислушиваясь.
– Тот, что на имя Евгения Хитрова, – отвечаю я, наблюдая целый шквал эмоций на их лицах. – Я подделал его, ещё когда мне было четырнадцать.
Алекс смеётся, Северина и Вагиз хором разочарованно вздыхают.
– Эй, ребята! – останавливаю я их ещё через несколько шагов. Они молча ждут, не теряя интереса, пока я собираюсь с силами. – Меня зовут Виктор.
Они ничего не говорят, но я буквально кожей чувствую волну благодарности за эту информацию, которая им даже никогда не пригодится.
Самое время быть собой. Или хотя бы узнать, что это значит.