«Представления людей о самых разных вещах диктуются их примитивным строением в большей степени, чем любыми другими факторами. Некоторые их заблуждения не может преодолеть никакая просветительская работа, вроде той, что иногда проводят наиболее наивные из игроков. Например, готовясь умирать вместе с телами, люди перестают понимать разницу между живым существом и нелепым куском материи, представляющим его в мире Полигона. В случае с людьми понимание разницы действительно мало чем может помочь, но некоторые из них умудряются переносить это заблуждение на игроков.»
Книга Скитальца
Роберт никогда не спрашивал её, почему она так ненавидит игроков. Возможно, ему вообще безразлично, как она к ним относится, лишь бы делала свою работу. Был своеобразный юмор в том, чтобы принести шарлатанке-предсказательнице артефакт, по-настоящему предсказывающий будущее, но это тоже не главная причина. Эзотерическим мошенничеством трудно заработать на жизнь, если сидеть на одном месте: репутация портится, а доверчивые клиенты заканчиваются, так что ей очень пригодилось полученное в молодости филологическое образование. Молли читала линии судеб граждан всех государств Европы и предсказывала грядущее на многих языках, и именно эта практика заставила Роберта выбрать именно её. Бывало и так, что в видениях игроки говорили на языках, которых Молли не понимала, но это случалось довольно редко. Конечно, сам Роберт справился бы лучше, вот только в его руках артефакты не работали.
Роберт никогда не сомневался в её лояльности, но никогда не интересовался причинами её фанатичной преданности их общему делу. Она была благодарна ему за это, ведь если бы он спросил, ей было бы стыдно ответить правду.
Молли с детства совершенно безнадёжно мечтала быть красавицей. Немного повзрослев, она научилась не завидовать красивым людям, а радоваться за них, ведь им тоже могло не повезти, как и ей. Игроки, способные выбирать себе самые лучшие тела и обычно так и поступающие, оказались для её самолюбия слишком сильным вызовом. Плохая идея для межрасовой войны, но надёжный повод для личной ненависти.
Прямо сейчас ей нужно думать о том, как получить побольше подробностей из очередного видения, а вместо этого она с ненавистью и восхищением разглядывает неправдоподобно красивое лицо молодого мужчины, смотрящего прямо перед собой, сквозь поверхность воды в старинной чаше. С некоторого расстояния может показаться, что над этим лицом поработал хороший визажист, но когда чаша послушно приближает лицо к самой поверхности, становится видно, что кукольная красота присуща этому лицу без всякого макияжа.
Голова мужчины из видения лежит затылком на поверхности из тонких, потемневших от времени досок. Его волосы неуклюже сваливаются на лицо, а сигаретный дым, который он выдыхает, наоборот, стекает с губ назад и растекается по доскам, словно стремясь пропитать их ещё сильнее.
В неподвижных глазах мужчины отражается комната без окон, с книжными шкафами вдоль стен и протёртым ковром на полу. В отражённой комнате две двери: одна открыта, а другая – забита грубыми досками. На самом краю одного глаза можно различить отражение края старомодного абажура.
– Вроде, здесь! – в раскрытую дверь заходит человек в мешковатой кожаной куртке. За ним проходят ещё люди.
– Дай-ка гляну! – человек в ярком, но пыльном спортивном костюме проталкивается вперёд и заглядывает через плечо первому, пытаясь что-то разглядеть на большом листе бумаги.
Изображение в чаше переворачивается, и поверхность воды почти падает на бумагу. Теперь видно довольно подробно нарисованный план здания, на котором отмечена красным комната с двумя дверями. Снова общий вид комнаты, в которую набивается всё больше людей. Их внимание рассредоточено между планом и заколоченной дверью.
– Вы что-то ищете, господа? – голос у кукольного мужчины совершенно непримечательный. Впрочем, впечатления это не портит.
Люди в комнате реагируют на вопрос, как солдаты в кино о Второй Мировой на команду «Воздух!»: они нелепо пригибаются и смотрят вверх, готовясь упасть. Двое на всякий случай заранее падают. Несколько секунд уходит у толпы внизу, чтобы собраться с мыслями и направить на потолок разнообразное оружие. Мужчина с кукольным лицом стряхивает пепел с сигареты, и он падает прямо на план здания.
– Хороший ответ, – заявляет лежащий на потолке мужчина.
Тело перемещается по потолку, практически мгновенно набрав скорость и практически мгновенно остановившись. Та часть потолка, на которой оно только что лежало, буквально взрывается от одновременной стрельбы. Пыль и щепки заполняют всё пространство в комнате. Двое из людей, пользуясь неразберихой и слабой видимостью, пятятся к открытой двери.
– Ну, куда же вы? – кукольный человек скатывается по стене и грубо заталкивает беглецов обратно в комнату. – Нам ещё столько нужно обсудить...
В воздухе проносятся пули, сгустки света, искры и, возможно, что-то ещё. Кукольный человек успешно уворачивается, демонстрируя полное пренебрежение к законам тяготения и инерции. Некоторые выстрелы попадают по своим, и стрельба стихает. Вокруг кукольного человека образуется свободное пространство.
– Господа, – торжественно произносит кукольный человек, ни к кому конкретно не обращаясь, – вы обвиняетесь в нападении на секретный объект и приговариваетесь к смертной казни.
Человек в кожаной куртке отбрасывает в сторону ненужный больше план и достаёт крупный самоцвет с простой, но точной огранкой. Вокруг кукольного человека образуется призма голубого света. Его тело застывает без движения.
– Рассудился тут... – возмущённо бросает человек в кожаной куртке.
– Быстро, ломаем дверь, – командует человек в бывшем ярком спортивном костюме, – времени мало.
Люди начинают отламывать от заколоченной двери доски, толкаясь и мешая друг другу.
– Я думаю, через повешение будет лучше всего, – произносит входная дверь, постепенно превращаясь в кукольного человека. Фигура внутри призмы опадает ворохом разнородного мусора. Дверной косяк в руках кукольного человека сплетается в пеньковую верёвку, пока он продолжает свою речь для застывшей аудитории. – Впрочем, если у кого-то есть особые предпочтения, я готов их рассмотреть.