«Никто не следит за событиями Полигона настолько пристально, чтобы знать его настоящую историю. Даже летописи странников хранят лишь основные вехи. Большая часть рассуждений о прошлом носит академический характер. Можно бесконечно долго рассуждать о том, было ли что-то в прошлом, или не было. С уверенностью можно сказать лишь одно: сейчас этого уже нет. Всё, что есть на Полигоне сейчас, уже не то, что было раньше. Нужно долго жить, чтобы говорить так про Пирамиды и про Гималайский хребет, но и они уже не те.»
Книга Скитальца
– Тебе не стоит лететь в Мадрид, – весьма категоричное заявление в устах Фишера звучит, как лёгкий намёк.
– Почему? – иногда простые вопросы – самые лучшие.
– Если уж тебе непременно нужно в Мадрид, я доставлю тебя туда быстрее, чем ближайший самолёт, но тебе туда не нужно.
– Продолжай...
– Жаль тебя разочаровывать, но в Паласио Реаль хранится красивая игрушка, объявленная мечом Эль Сида исключительно на потеху туристам. Настоящая Тизона хранится в частной коллекции.
У информации от Фишера есть серьёзный недостаток – она появляется тогда, когда нет ни времени, ни желания её обдумывать. При этом всё выглядит так, как будто он выбирает лучший момент.
Вчерашний вечер закончился неожиданным визитом подозрительного вида людей, приплывших на остров Фишера на подозрительного вида судне. Они привезли подозрительного вида ящики, и я с удовольствием размялся, помогая их грузить. Отель на окраине Марселя оказался намного уютнее тесной каюты и уж тем более – походных палаток. Белое вино с берегов Роны оказалось достойной сменой рейнскому. В общем, к утру, когда к нам присоединился Иво с мечом, мне очень не хотелось куда-то лететь. Я до последнего надеялся, что в Вене мои люди нашли правильный меч, так что мне было не очень важно, хранится ли в Мадриде настоящая Тизона, или бессмысленный сувенир. Шесть шрамов на руке Иво вернули этой теме важность.
– Будет обидно, если седьмой меч тоже окажется пустышкой, – Иво ещё немного нервничает в компании игрока и пытается скрывать это за болтовнёй.
– Седьмой меч – это то, что вам нужно, – отвечает Фишер, многозначительно выделяя слово «седьмой».
– Ты что, знал, что настоящий артефакт – это Тизона? – у меня получился не очень увлекательный вопрос, но я немного волнуюсь.
– Настоящим артефактом является каждый из семи мечей. Сила заключена в каждом из них, но проявляется только тогда, когда мечи будут собраны в одних руках.
Фишер наслаждается паузой и продолжает:
– Эти мечи сделаны на заказ одним из толедских оружейников по описаниям семи легендарных мечей, некоторых из которых никогда не существовало, а остальные выглядели совсем по-другому. Пожалуй, я зря придираюсь: на стене оружейной комнаты их владельца они смотрелись очень хорошо. Он был не только богатым графом, но и превосходным фехтовальщиком, учившимся у лучших мастеров Стаи. Разумеется, оборотней привлекли не его деньги, а просьба мага, в свите которого наш коллекционер состоял. Игроки Стаи не только отличные бойцы, но и лучшие наставники на Полигоне, так что граф достиг невероятного мастерства. По людским меркам, конечно, но он с детства прислуживал игрокам и знал своё место.
Я смотрю, как Иво недовольно хмурится на пренебрежительный отзыв о людях. Фишер ждёт, не скажет ли тот что-нибудь, но фантазия моего помощника не находит ничего остроумного.
– Хозяин нашего графа, маг по имени Джузеппе, тогда активно играл против титанов, так что граф привык не комплексовать по поводу могущественных врагов. Всё было хорошо, пока на его пути не встретился титан, которого тогда называли Чёрный Джек. Эту встречу граф воспринял как вызов от самой судьбы. Джек не просто был фехтовальщиком, он был воплощённой историей фехтования.
– Странно, что мы о нём не слышали, – замечание Иво звучит наивно, но ему трудно это понять. Он сам серьёзно бредит фехтованием и привык быть знатоком его истории.
– Вы слышали, молодой человек, – смеётся Фишер, – вы только о нём и слышали, когда разговор заходил о фехтовании. Он был каждым из самых знаменитых фехтовальщиков последних шести веков. Он рождался во всех местах Полигона, где люди умели убивать друг друга клинками, и становился там легендой. Обычно он содержал школу фехтования, или нанимался телохранителем, или наёмным убийцей, но иногда его тянуло вспомнить прошлое и он окунался в светскую жизнь, наполняя досуг картами и дуэлями.
– Что у него за прошлое? – мне почему-то кажется, что весь разговор Фишер затеял ради этого вопроса.
– Поистине великое прошлое! – закатывает глаза Фишер. – Он был лидером в самой успешной игре за всю историю титанов. Тогда его звали Жак, и он до сих пор старается держаться за это имя. Это была длинная игра, и лидеры в ней менялись. Жак был последним. Он потерпел поражение, находясь в двух шагах от победы, и так расстроился, что ушёл из большой политики в фехтование, надеясь заглушить боль потери великим искусством.
– Его победили маги? – Иво старается смотреть на мир просто, но у него не всегда получается.
– Нет. Тогда противниками титанов были советники. Впрочем, победа в той игре – не их заслуга, советники не справлялись, им пришлось уступить место в игре настоящему профессионалу, и Жак быстро ушёл со сцены. Всё, на что хватило самих советников, это постараться, чтобы самый могущественный правитель в истории Западной Европы занял поменьше места в учебниках.
– Ну так что там с нашими мечами? – я решаю, что пора возвращаться к делам. Тем более, мне не очень хочется обсуждать при Иво «настоящего профессионала», изменившего историю Европы, украв кусочек игры у советников.
– Нашему графу понадобилось оружие, с которым можно было бы выйти на бой с титаном. Маг пошёл навстречу своему вассалу и заколдовал его коллекцию. Джузеппе был романтиком и отличался дальновидностью. Он решил, что немного интриги вокруг этих мечей не помешает для будущих игр, так что кроме силы титанов в мечи заложено что-то ещё. Теперь, чтобы воспользоваться силой мечей, человек должен собрать их все, и тогда сила титанов проявится в последнем.
– Чёрт, – расстраивается Иво, – надо было оставить напоследок Кьяренцу, ей фехтовать удобнее.
– Не переживай, Эль Сид был не дурак, хоть и вымышленная личность: настоящая Тизона – очень достойный клинок, не то, что эта ерунда в Мадриде. К тому же, магия семи мечей – действительно сильная штука. Последний из семи мечей не остановит вообще ничего. От него не существует защиты. Можешь поставить жизнь на эту информацию.
– Именно так я и собираюсь поступить, – пожимает плечами Иво. У него не получается выглядеть хладнокровным, но он старается.
– Мэт, – я неожиданно нахожу ещё один хороший вопрос, – а что ты имел в виду, говоря о «силе титанов»?
– Именно то, что сказал. Маги умеют закладывать в артефакты силу чужих кланов, так что владелец артефакта получит то, чего сами маги не умеют. Разумеется, нужна помощь представителя соответствующего клана.
– И кто же так подставил Чёрного Джека?
– Сам Чёрный Джек, конечно же. В Лондоне тогда было не очень хорошо с дуэлями на клинках, так что он изнывал от скуки, и предложение Джузеппе пришлось очень кстати. Поединок титана с человеком как бы на равных – это интересно, но невозможно без магического оружия.
– И чем закончился поединок? – Иво наверняка уже болеет за храброго идиота-графа.
– Джек тяжело ранил соперника первым же ударом. Джузеппе проявил было чудеса врачевания, но граф не вынес позора и покончил с собой.
– Он ведь тоже был хорошим фехтовальщиком?
– Прежде всего, он был человеком, – безжалостно отвечает Фишер. – Граф вышел сражаться, а Джек вышел побеждать. Это был очень не зрелищный бой, можете мне поверить.
– Но его мечом можно было убить титана? – Иво пытается сохранить веру в себя, и это очень своевременно.
– Разумеется! Даже сам Леонид, сильнейший из титанов, не смог бы противостоять магии его меча. А ещё, надев ножны от этого меча, можно было бы получить неуязвимость титанов. Ты это уже знаешь, – Фишер указывает взглядом на запястье Иво, – а граф этого не знал.
Иво немного успокаивается. Я ему даже слегка завидую. Фишер азартно ждёт, догадается ли Иво задать правильный вопрос, но он не догадывается.
– Мэт, ты говорил, что в мечах есть «что-то ещё» кроме силы титанов... – зато мне сегодня вопросы удаются, – это тоже сила какого-то игрока?
– Разумеется, ведь маги ничего подобного не умеют.
– И этот игрок умеет перебрасывать силу из предмета в предмет?
– Перебрасывать силу умеют и сами маги, но у магов есть способность принимать решение о том, что сила должна быть перемещена. Такому артефакт не научишь. Разве что с помощью хранителей.
– Как же тогда?
– Всё просто, – Фишер в этот момент похож на фокусника, показывающего зрителям пустые руки, прежде чем вытащить из воздуха карту, – сила титанов скрыта в каждом мече. «Что-то ещё» заставляет эту силу спать до нужного момента. Мечи просто забывают, что они не простые железки, а нечто большее, и проявляют себя только при определённом стечении обстоятельств. Игрок, помогавший Джузеппе, научил мечи чувству меры.
– И из какого он клана?
– Не забивай голову, Виктор, – отмахивается от меня Мэт, – на Полигоне уйма игроков с самыми разными способностями, и многие из них сотрудничали с магами. Чего только стоит чаша твоей Молли? На Полигоне считается, что будущее непредсказуемо, но один простой артефакт с ними не согласен. Найти его донора – это хорошая игра сама по себе.
Фишер элегантно уходит от темы, а я делаю вид, что этого не заметил. Его комментарии того стоят. Хороший вопрос может подождать.
Больше мы не ведём серьёзных разговоров в этот день. Я связываюсь со всеми своими командами и приказываю затаиться, так что остаток дня проходит в блаженном отдыхе. Нас совсем не напрягает, что большая часть отдыха проходит в Ницце, в пределах пары кварталов от дома стареющего коллекционера, которому Иво нанесёт визит, прежде чем отправиться на бой с Чёрным Джеком.
В этот день я мысленно прощаюсь с Иво, и мне очень тяжело признаться себе, что мне его совсем не жаль.