«Люди привыкли жить в страхе, и, наблюдая людей тысячелетиями, можно много узнать о том, насколько многообразным может быть страх. Если что-то существует на Полигоне, то люди этого боялись, продолжают бояться или ещё станут бояться в будущем. Если чего-то нет на Полигоне, но это хотя бы можно себе представить – скорее всего, люди боятся и этого тоже. Страх людей не подчиняется никакой системе, а потому – предельно многообразен. Люди и сами не знают, чего испугаются в следующий момент. Есть только одна вещь, которой предсказуемо боятся все люди до единого: они боятся стать кем-то другим.»
Книга Скитальца
Машина проходит поворот, почти не притормаживая. Немолодая женщина невольно отдаляется от старинной чаши, словно машину может занести прямо на неё. Лишняя предосторожность: поверхность воды прочнее разворачивающегося за ней видения, а события, которые ещё не произошли, не могут причинить вред. Разве что расстроить.
Следующая машина резко сбрасывает скорость перед поворотом, но её колёса всё равно пробуксовывают, особенно когда подпрыгивают на глубоких трещинах в асфальте. За окном дома предсказательницы такой асфальт назвали бы бездорожьем. Проехав поворот, машина вновь разгоняется, натужно ревя мотором. Желтовато-серый дым растекается над дорогой, и его запах проникает в комнату, хотя поверхность воды даже не колышется.
Дорога проносится в глубине чаши, мелькая редкими деревьями, и обе машины показываются снова. На этот раз одна машина пытается прижать другую к обочине.
Из одной машины вылезают три массивных человека в одинаковых спортивных костюмах и с одинаковыми автоматами. Из второй – молодой парень в камуфляжных штанах и футболке с бурым пятном на груди.
– Добегался?!
– Дезертировать решил?!
– От нас не убежишь!
Преследователи начинают говорить почти одновременно.
– Я и не собирался убегать, – преследуемый совершенно спокоен.
– Лихо ты не собрался, – один из «спортсменов» упирается парню в грудь стволом. – Пол-Европы за ночь проехал. Как успел-то?...
– Тебе бы в гонщики пойти, – смеётся второй «спортсмен», – все кубки собрал бы.
Третий спортсмен тоже пытается что-то сказать, но заходится в кашле. Парень спокойно осматривается и, прежде чем его успевают остановить, делает несколько шагов так, чтобы не стоять между боевиками и машиной.
– Как ты был дураком, так и остался, – усмехается первый «спортсмен», – даже тачку не сменил. Ты же знал, что она с маяком.
– Ужас, с кем приходится работать! – причитает второй «спортсмен» и неожиданно зевает.
– Чего молчишь? – спрашивает первый, ощутимо толкая парня стволом.
– Вы ничего не спрашиваете.
– А ты сам нам ничего сказать не хочешь? Например, про то, как ты бросил своих и смылся, сорвав операцию?
– Не хочу, – парень отвечает спокойно, лишь его взгляд непрерывно бегает, будто стараясь забраться под спортивные костюмы.
Кашель со стороны машин становится всё более хриплым и сдавленным. Собеседники оборачиваются, «спортсмены» с испугом, парень с удовлетворением.
– Присмотри за ним, – коротко бросает первый «спортсмен», наклоняясь к напарнику, который уже не находит сил кашлять и только хрипит, держась за горло.
Второй «спортсмен» направляет автомат на парня и пытается стоять прямо. Получается всё хуже. Его веки слипаются, он с трудом сдерживает зевок.
– Эй! Это ты сделал?! – кричит первый «спортсмен», поднимаясь над трупом с посиневшим лицом.
Резко встав, он покачивается, как будто у него потемнело в глазах, его лицо каменеет, а под носом появляется густая капля крови. «Спортсмены» падают одновременно, один – на труп напарника, другой – на крыло своей машины. Из последних сил борясь со сном, второй успевает сделать один выстрел, прежде чем выронить автомат. Пуля пробивает парню плечо, но он никак на это не реагирует.
Со стороны дороги раздаётся вой сирены и показывается ржавая белая машина с тонкой синей полосой и с мигалкой на крыше. Из машины выскакивают люди в форме и что-то кричат, размахивая оружием.
Парень спокойно поднимает автомат одного из «спортсменов» и открывает огонь. Люди в форме стреляют в ответ, прячась за своей машиной. Когда они падают с простреленными головами, в теле парня видно несколько пулевых отверстий. Кровь из них не течёт.
Он открывает багажник своей машины, достаёт металлический кейс и вынимает оттуда большой медицинский шприц, наполовину заполненный жёлтой жидкостью. Некоторое время он смотрит, как кожа на его запястье надувается тугим пузырём, а затем втыкает в пузырь иглу шприца и набирает в него нечто мутно-бурое.
Вена на шее уснувшего «спортсмена» ещё слегка пульсирует, когда парень втыкает в неё иглу, но когда жидкость из шприца перетекает в кровь, пульсация прекращается.
Проезжающие мимо машины стараются не задерживаться и проезжать быстрее. Тем временем парень обыскивает боевиков и их машину и раскладывает заинтересовавшие его предметы по карманам уколотого. Напоследок оглядев поле битвы и, видимо, оставшись довольным, он садится у колеса чужой машины и перестаёт подавать признаки жизни.
Через минуту уколотый спортсмен начинает шевелиться, разминая тело. Он встаёт, отряхивает костюм, идёт к своей машине и вынимает оттуда небольшое электронное устройство с зелёным экраном. Он обходит вокруг второй машины, останавливается, наклоняется к переднему бамперу, достаёт из-под него пластиковый предмет и бросает его на дорогу. Его движения становятся всё более уверенными. Он заглядывает в окно второй машины. Задние сидения сложены. В получившемся удлинённом багажнике лежит тело молодой девушки, аккуратно обложенное поролоном. Он удовлетворённо кивает и садится за руль. Изображение в чаше пропадает.
Усталой походкой женщина идёт на кухню и тщательно моет с мылом чашу и свои руки.