«В каждую секунду на Полигоне ведётся огромное множество игр. Даже если бы игроки были так же глупы, как люди, и хотели поучаствовать в каждой из них, то и тогда их внимания не хватило бы. Игроки быстро привыкают к тому, что в мире Полигона может происходить что-то интересное, о чём они даже не узнают, так что им не свойственна чисто человеческая страсть соваться во всё, что происходит рядом. В то же время соседние игры часто пересекаются, влияя на одни и те же события, и образуется несколько принципиально разных точек зрения, сравнивать которые – это интересная игра сама по себе.»
Книга Скитальца
Такие девушки не часто ходят в одиночестве по тёмным улицам. Глядя на неё, вполне естественно думать о преступлении. Сейчас уже не те времена, когда можно приставать к каждой понравившейся красавице, но думать об этом никто не сможет запретить.
Странно, что даже в темноте первым привлекает внимание её лицо. Возможно, это лишь игра ночных теней, но совсем не классические черты складываются в невероятно симпатичный образ, за какими часто охотятся фотографы модных журналов. Короткая стрижка позволяет разглядеть линии шеи, открытой, несмотря на прохладную погоду. Цвет волос плохо угадывается во мраке. Она может оказаться и блондинкой, и рыжей.
Очень нехарактерный образ для ночных прогулок. У неё средний рост, но издали она кажется выше даже с обувью без каблуков. Вероятно, это из-за спортивно-тонкой фигуры. Несмотря на лёгкую изморось, она не пытается завернуться в воротник, а идёт, с наслаждением расправив плечи и гордо откинув голову. Она одета далеко не так ярко, как посетительницы ночных клубов, но такую фигуру не скрыть даже самой будничной одеждой.
Она не выглядит королевой красоты, но в её внешности есть некий секрет, который, хоть и не понятен сразу, заставляет сердце наблюдателя сбиваться с ритма. Если идти за ней достаточно долго, этот секрет можно успеть разгадать. Она слишком живая, чтобы не вызывать восхищения. Слишком живая, чтобы с этим можно было ничего не делать. Её преследователей легко понять.
Её походка очень энергична, и за ней трудно угнаться, особенно если стараться не шуметь. Впрочем, её саму тоже почти не слышно, так мягки её шаги. Нет, она не боится и не пытается спрятаться в ночной тишине, она просто привыкла так двигаться. Довольно широкие лужи она перепрыгивает с такой безразличной лёгкостью, с какой гламурные модницы передвигают по столу коктейльную рюмку.
Лёд на краю мелкой лужи трещит под чьей-то ногой. Она замирает. Тень кустов не позволит ей заметить преследования. Впрочем, она даже не оглядывается. Видимо, она случайно решила остановиться именно на этом повороте.
В задумчивости, она стоит на месте около минуты. Её тонкая рука машинально достаёт телефон. Она уже заносит палец над кнопками, но останавливается, убирает телефон в карман и уверенно идёт дальше. Такие незначительные решения много значат в жизни, но часто мы понимаем это слишком поздно.
Ночное путешествие заканчивается в импровизированной гостинице, занимающей первый этаж студенческого общежития. Нужное окно легко найти: только в нём в это время зажигается свет. Кусты у самого здания позволяют подойти очень близко. Отсутствие занавесок удивляет, но меньше, чем отсутствие решёток на окнах. Странно, хотя войти будет проще через дверь.
В электрическом свете видно, что волосы у неё пшеничного цвета, а кожа бледная, совсем без следов загара. Лёгкая россыпь веснушек скорее угадывается на её лице, чем видится через два пыльных стекла. Её пальцы не тронуты маникюром, но от этого не менее изящны. В них опять вертится телефон, и по её лицу видно, что она очень быстро пытается найти решение. Она не паникует, просто очень напряжённо думает. Наконец на её лице появляется решительное выражение, она достаёт из шкафа сумку и швыряет трубку туда.
Можно идти. Хотя, это можно сделать и чуть позднее. Она достаёт из того же шкафа шёлковую пижаму и две вешалки. Преследователи спешат, хотят застать её, пока она ещё не уснула, но ради того зрелища, которое она собралась устроить, они на минуту задержатся. Иногда мысль, сберегающая минуту жизни, длится не больше мгновенья.
Раздаётся тихий, но тяжёлый вздох, и изображение окна покрывается рябью. Немолодая женщина, сидящая перед старинной чашей, дожидается, пока поверхность воды разгладится, и разглядывает изящное тело, какого у неё никогда не было и никогда не будет.
Она берёт со стола телефон, не спеша раскрывает его сухими тонкими пальцами, замирает, и кажется, что женщина передумает, как дважды передумает девушка в ещё не состоявшемся будущем, но момент нерешительности проходит, и она быстро набирает хорошо знакомый номер.
Вода в чаше мутнеет от крови, которой ещё только предстоит пролиться. Женщина тяжело поднимается из-за стола и с потерянным видом бредёт по комнате. Когда на звонок отвечают, чаша уже пуста, но это никому не интересно.