– Схороны магов могут вскрыть только люди и сами маги. Ты уверен, что Синна их не вскрывала.
– Верно.
– Тогда возможны только два варианта: либо на Полигоне есть ещё один маг, либо схороны вскрывают люди.
– Идея с магом мне не нравится, – говорю я после небольшого раздумья.
– Хорошо, – легко соглашается Айк, – тогда остаются люди.
– Логично.
– Проблема в том, что людям надо откуда-то узнать о схоронах достаточно, чтобы суметь их открыть. Либо их инструктирует Синна, что является отличным поводом для её убийства, либо инструкции остались от Улисса. Я склоняюсь ко второму варианту просто потому, что он увлекательнее. В этом случае последний собеседник Улисса вызывает обоснованный интерес.
– Улисс мог оставить инструкции своим сподвижникам, – предполагает Лиз.
– Титаны уверены, что истребили всех сподвижников последних магов, – замечает Айк.
– И я склонен в это поверить, – добавляю я.
– Таким образом, существует человек или группа людей, которые знают о магии, вооружены артефактами в огромных количествах, преследуют неизвестные нам цели и до недавнего времени действовали под руководством неизвестных нам игроков.
– Примерно так.
– Удачно сложилось, – резюмирует Айк, – нам как раз нечем будет заняться после убийства Синны, а тут такое развлечение, да ещё и полностью подходящее под правила.
– Осталось только предоставить мистам убедительные доказательства существования этих людей, – продолжает мысль Лиз, – а заодно как-то связать их со схоронами.
Наконец-то ситуация прояснилась у меня в голове, и я начинаю понимать, что нам предстоит делать.
– Проще говоря, нашей команде потребуются не только истребители магов, но и другие специалисты. Пока мы их ищем, Касси найдёт убийцу Олафа.
– Она не обидится, что ты отвёл ей такую мелкую роль?
– Ничего. Она простит меня, когда мы вместе выступим против Синны.
– Вдвоём? – удивляется Лиз.
– Нет. Большой командой.
– А какой смысл использовать двух охотников против одной цели? Насколько мне известно, способности охотников нельзя объединять. Вы же чувствуете одно и то же.
– Такова официальная версия, – отвечаю я, – но до сих пор ни один охотник не играл в команде с игроком стаи. Тем более этого не делали два охотника сразу.
– Анри, – снисходительно улыбается Лиз, – девять беременных женщин не выносят ребёнка за месяц. Даже если вы с ней станете друг другу ближе, чем брат и сестра, этого недостаточно.
– Знаю, – отвечаю я, – но я найду то, чего нам не хватает.
– А ведь всё начиналось с банального заказного убийства, – смеётся Айк. Мы смеёмся вместе с ним. Играть в дружной команде весело.
– Сколько, говоришь, ты поставил у Рахмана? – спрашиваю я его.
– Мало! – отвечает Айк с показным сожалением. – Чертовски мало.
Касси встречает нас на окраине Люблина. Не знаю, видел ли Айк её в нынешнем теле, но он без сомнений останавливается рядом. Впрочем, в середине весны на дорогах Польши вряд ли найдётся вторая девушка с шоколадным загаром и в полупрозрачном летнем платье.
– Привет, сластёна, – кивает она мне залезая в машину. – Ну и холодно тут у вас.
– Включить печку? – интересуется Айк.
– Всё не настолько плохо, господин маршал, – кокетливо улыбается Касси, – я ведь здесь ненадолго. Правда, Анри?
Ответить я не успеваю.
– Я Лиз, – представляется Лиз и протягивает руку.
– О! – искренне восхищается Касси. – Анри так много о вас рассказывал...
– Боюсь даже предположить, что именно, – смеётся Лиз.
– Только хорошее, уверяю вас. Кстати, как вы уже наверное догадались, я Кассандра.
– Добро пожаловать в команду.
– Большая честь для меня.
– Что ж, – Айк вклинивается в этот поток любезностей, – надеюсь женская солидарность и дружелюбие станут хорошей традицией в нашей игре.
– Что вы имеете в виду?
– Можно на «ты», – отмахивается Айк, – я сегодня без погон.
– Хорошо, так в чём дело?
– Мы играем за титанов, – объясняю я, – и Айк волнуется, что ты не сможешь поладить с Урсулой.
– Мы с ней обе не первый день на Полигоне и сможем держать себя в руках, хотя будет лучше, если я буду чаще заниматься делом, чем общаться с титанами.
– Договорились, – я пользуюсь случаем соскочить со скользкой темы, – для тебя есть первое задание.
– Давай, – Касси не интересуется подробностями. В общем-то, она никогда этого не делает.
– Вот номер батальона, погибшего где-то поблизости в конце Большой войны, – я протягиваю ей телефон с открытым сообщением Генриха. – Он состоял из людей, участвовавших в последней битве магов и титанов. Один из них присутствовал при смерти Улисса. Я подозреваю, что он услышал что-то лишнее и сумел это не забыть, когда его обрабатывали мисты. Во всяком случае, эта информация до сих пор используется людьми.
– Ты хочешь, чтобы я нашла этих людей?
– Нет. Мы их сами найдём. Я хочу, чтобы ты зашла с другого конца и выяснила, как и с какой целью произошла утечка. Вообще, узнай всё, что сочтёшь интересным.
– Пара дней у меня есть?
– Скорее всего.
– Тогда не переживай, я всё узнаю.
– Тебе нужны документы?
– Обижаешь! У меня всё есть.
– Если будет нужна помощь...
– Я большая девочка, не волнуйся за меня, – она демонстрирует мне нереально белоснежную улыбку, – просто высадите меня где нибудь, и я займусь делом.
– Я могу доставить тебя в нужное место, – предлагает Айк, уже останавливаясь.
– Я доберусь. Вы ведь спешите, – после этих слов я понимаю, что мы действительно спешим. – Лучше скажи, информация по игре уже доступна через крупье?
– В полном объёме.
– Вот и отлично. На досуге поинтересуюсь, во что я ввязалась.
– Удачи, Касси!
– Спасибо. До скорого, мальчики. Рада знакомству, Лиз, – Касси покидает нас так же стремительно, как появилась.
Лиз пользуется остановкой, чтобы сменить Айка за рулём. Какое-то время мы едем молча, просто приходя в себя.
– Как ты думаешь, – интересуется Лиз, – она справится?
– Я уверен.
– Титаны ничего не нашли даже по официальным каналам.
– Я думаю, она уже что-то нашла, – философски рассуждаю я, – в конце концов прошло уже минут десять.
Гримаса Лиз очень красноречива, но трудно поддаётся описанию.
– Что дальше? – спрашивает Айк.
– Будем собирать информацию и вербовать новых бойцов. Прямо сейчас заняться нечем, так что я досмотрю записи титанов. Разбудите меня, если произойдёт что-нибудь интересное.
– Договорились.
Тот, кто живёт в моих снах, принимается за работу сразу же. Глаза сами закрываются, и я чувствую на лице горячий ветер. Мир вокруг окрашен в бледно-жёлтый цвет, более яркий сверху, где солнце выдавливает из неба синеву, и более тусклый снизу, где из песка и пыли, кажется, состоит всё: дорога, горы, чахлые сухие кусты, броня пыльных машин, похожих на гробы, и одинаковая одежда сидящих на броне людей. И почти такая же одежда сидящих на броне титанов.
Мир в моём сне наполнен громом. Тысячи взрывов в сотнях цилиндров десятков двигателей. Гром тонет в рассыпчатых склонах. Гром отражается от скал. Гром возносится к раскалённому небу вместе с густым вонючим дымом.
В моём сне жарко, и я единственный, кого это не беспокоит.
На лицах бойцов без труда читается скука, вполне естественная для людей, вокруг которых долгое время не происходит ничего интересного. Они ошибаются, но ещё не знают об этом.
Я вижу глаза одного из титанов крупным планом, а затем следую за его взглядом. Я не заметил бы лицо, выглянувшее из-за камня, если бы моё внимание не обратили на него специально.
Титаны более наблюдательны. Они остаются скучающе-расслабленными, но я хорошо знаю, чего стоит их расслабленность. Живущий в моём сне показывает мне, как руки титанов незаметно поправляют ремни автоматов и сдвигают предохранители.
При всём желании мне не удаётся охватить взглядом весь бой. Выстрелы звучат хором, как на траурном салюте. Некоторым титанам приходится выстрелить дважды, но не из-за промахов: просто их меньше, чем стрелков в засаде. Вполне возможно, что, если бы титанам пришлось стрелять по четыре-пять раз, то и тогда люди противника не успели бы выстрелить в ответ. У титанов на Полигоне нет серьёзных соперников в меткой скоростной стрельбе. Если не считать пристрелочных станков последних моделей.
Бойцы-люди срываются с брони и бегут по склону. Видимо, титаны направляют их по радио, но слов я не слышу. Уцелевшие противники старательно прячутся за скалами. Титаны методично отстреливают тех, кто рискует высунуться. Люди добегают до верхнего края склона, и оттуда слышится недолгая беспорядочная автоматная пальба. Титаны не торопятся и, когда они догоняют своих людей, лагерь противника уже оцеплен. Солдаты собирают оружие с трупов и осматривают грузы в устрашающего вида внедорожниках.
– Среди трупов есть дети? – один из титанов обращается к человеку, выглядящему командиром отряда.
– Ни одного, товарищ генерал.
– Прочешите местность. Они не могли далеко уйти.
– Есть.
Поиски ведутся с большим размахом. Люди разглядывают следы на песке, объезжают округу на своих броневых машинах и на захваченных внедорожниках, осматривают щели в скалах. Титаны стоят в сторонке и стараются не мешать: способности к поискам у титанов минимальны. Иначе с ними просто не интересно было бы играть, а так всё логично: если кого-то трудно убить, то от него должно быть легко спрятаться.
Около получаса я наблюдаю, как поиски не дают результата, прежде чем титаны сдаются, и весь отряд уезжает.
Я смотрю на столбы пыли, поднимающиеся над дорогой. Мой сон на секунду замирает, словно задумавшись, а потом перед моим взглядом оказывается небольшой участок пейзажа, который в этот момент точно не мог быть виден титанам, а, следовательно, не мог попасть в запись. Небольшой фрагмент скалы, кажущийся монолитным камнем, неожиданно рассыпается в пыль, открывая узкий лаз в пещеру.
Я просыпаюсь в очень хорошем настроении. В архиве живущего в снах есть ещё несколько записей, но мне кажется более безопасным прерваться и немного подумать без его подсказок. Вернее, «подумать» – это слишком сильно сказано: просто нужно на секунду поверить, что големы являются третьим, заочным участником игры, а потом прислушаться к своим ощущениям. И никому о них не рассказывать.
Сон показался мне довольно коротким, но, судя по пейзажу за окном, я спал долго.
– Лиз, останови вон там!
– Где? – Лиз вздрагивает от неожиданности, но на ходе машины это не сказывается.
– Видишь того парня на обочине?
Голосующий мальчишка, похоже, уверен, что, путешествуя автостопом в одиночку, он привлекает меньше внимания, чем если бы брал билеты на самолёт.
– Привет, – говорю я через опущенное стекло, – подбросить тебя, например, до Вильнюса?
Мальчишка молча таращится на меня, в спешке соображая, как нужно реагировать.
– Вижу ты уже догадался, кто мы, – я лишь констатирую очевидное. – Залезай, не бойся. Сейчас мы для тебя самая безопасная компания на планете.
– Я не боюсь, – отвечает он на автомате, слегка заикаясь.
– Вот и отлично, – я поворачиваюсь и открываю дверь, – заодно перевезём тебя через границы. Или с твоими документами таможня пропускает без взрослых?
– Не ваше дело! – возражает он.
– Конечно не наше, – легко соглашаюсь я, – было бы наше, мы бы это уже знали. Залезай, быстрее поедем – быстрее доберёмся.
– Как вы меня нашли? – отлично, по крайней мере парень не пытается притвориться, что не понимает о чём речь.
– Это наша работа, находить то, что нам надо. Если мы тебя потеряем, а потом ты нам понадобишься, то мы опять тебя найдём. Хочешь проверить?... Или ты уже достаточно замёрз?
Мальчишка молча садится в машину. Он явно предпочёл бы сделать что-нибудь другое, но ничего лучшего не приходит ему на ум. Лиз молча выезжает на дорогу.
– В данный момент меня зовут Анри, – представляюсь я, – а это Лиз и Айк.
– Вы просто решили познакомиться?
– Я подумал, что так тебе будет легче с нами общаться. Мало ли, вдруг захочешь обратиться к кому-то конкретно, – сейчас, чем больше чепухи, тем проще мальчишке будет втянуться в разговор. – Несколько твоих имён ты нам оставил, по какому из них к тебе обращаться?
– Я и так догадаюсь, что ты говоришь со мной.
– Тебе виднее, – я лишь пожимаю плечами.
– Чего вы хотите? – мальчишка слишком удивлён, чтобы не нервничать.
– Даже не знаю, – отвечаю я, – со мной такое часто: сначала делаю что-то, а потом думаю, зачем.
– Да всё просто! – вмешивается Айк, – Анри, раз время думать уже наступило, то, может быть, ты позволишь мне вести беседу?
Неожиданно. Но не опасно.
– Попробуй. Я и сам с интересом послушаю.
– Ну, хорошо, – с воодушевлением начинает Айк, – ты спрашиваешь, чего мы хотим. Между тем, это нам стоило бы спросить у тебя: чего ты хочешь?
– С чего ты взял, что я чего-то хочу?
– Ты оставил титанам свою кровь, описание своей внешности, телефонный номер своего контакта и свой телефон. Очень непростой телефон, насколько мы уже поняли.
– А если всё это случайность?
– Ты не дурак, раз сумел не попадаться титанам, пока их не вёл Анри. Кроме того, тебя консультирует маг, хорошо знающий жизнь. Если ты допускаешь столько проколов подряд, то это не случайность. Я прав?
– Допустим, – соглашается мальчишка, – тогда почему я просто не дождался титанов на набережной? Было бы проще, не находишь?
– Я вижу две возможных причины: либо ты хотел скрыть от кого-то общение с нами, либо ты хотел, чтобы мы нашли тебя позднее, когда титаны расследуют твои наводки до конца.
– Обе причины, – вмешиваюсь я, – но больше первая.
– Ты ясновидящий?
– Почти, – я решаю не грузить человека подробностями, – я охотник.
– А почему ты сам не догадаешься, о чём я вам хотел рассказать? Если хотел.
– Видимо в этом нет необходимости.
– А какая необходимость в том, чтобы я сидел тут с вами?
– Предлагаешь тебя высадить? – оборачивается Лиз.
– Мы отвлеклись, – заявляет Айк.
– От чего? – человек явно заинтригован.
– Я собирался поинтересоваться: не знаешь ли ты тех ребят, которые увлекаются вскрытием тайных хранилищ артефактов?
– Разве вы не думаете, что это делаю я?
– Разумеется, не думаем. Люди не слишком много свободы предоставляют детям. Один из схоронов вскрыли ночью Белетэйна на территории Вестминстерского дворца. Можешь мне объяснить, как ты туда попал без помощи взрослых?
– А если мне помогли?
– Тогда те, кто тебе помог, могли забрать артефакты и без твоей помощи. Маг в теле ребёнка ещё мог кому-то пригодиться, но человек-ребёнок в таком деле бесполезен, такова уж ваша цивилизация.
– Я мог воспользоваться артефактами.
– Когда вскрыли схорон в Дублине, тебе было не больше года. В каком возрасте ты научился использовать артефакты?
– Ну хорошо, – сдаётся мальчишка, – и чего же вы от меня хотите? Чтобы я сдал вам своих сообщников?
– Для начала, – замечаю я, – мы не уверены, что у тебя в этом деле вообще есть сообщники. Ты сам-то вообще вскрыл хоть один схорон?
– А самому догадаться слабо?
– Не слабо, – я говорю с безразличием, которого на самом деле не ощущаю, – но мои догадки не являются приемлемым доказательством для остальных участников игры, и я не смогу вывести тебя из списка целей, основываясь только на своей интуиции.
– Или ты просто не можешь найти свои цели без моей помощи.
– Сейчас выясним, – я включаю автомобильный приёмник и наугад настраиваю новостную программу. Этот фокус стоил мне большого напряжения, но для человека он выглядит как экспромт.
Музыкальную заставку сменяет жизнерадостный хорошо поставленный голос:
– Появились новые подробности в расследовании хищений, совершённых советскими мародёрами из крупных музеев и библиотек в ходе Висло-Одерской операции. Прокомментировать последние новости для нашего канала согласилась ведущий эксперт международной комиссии по розыску культурных ценностей доктор исторических наук Сандра Трой. Доктор Трой, скажите, что вам удалось узнать на этот раз.
– Довольно много, – очаровательный голос Касси куда больше подошёл бы радиоведущей, чем историку-ищейке. – Расследование ещё ведётся, и я не могу сообщать всех подробностей, но могу сказать, что помогающие нашей организации сотрудники Европола смогли определить конкретных похитителей и вскоре смогут опубликовать их имена и должности в подразделениях Советской армии. Уже сейчас неопровержимо доказано, что организатором серии хищений был капитан Виталий Кочетков. Он служил в разведывательном батальоне одной из наступающих частей – пока я не могу сообщить её номер, – а позднее вместе со своими сообщниками был переведён в штрафной батальон, который был уничтожен в ходе одного из наступлений. Банде Кочеткова удалось спастись благодаря помощи сообщника из заградительных отрядов НКВД. После этого они вместе начали заниматься мародёрством, пока их армия вела наступление. Могу отметить, что в тот момент в советском тылу создалась идеальная ситуация для мародёрства, чем и воспользовалась группа Кочеткова. Характер их действий указывает на то, что мародёры не собирали произвольные ценности в целях наживы, а действовали по конкретному списку, ради некоторых пунктов которого им приходилось совершать дерзкие и опасные ограбления объектов, охраняемых как германскими, так и советскими войсками. В результате законченный пласт польской истории и культуры достался неизвестным заказчикам Кочеткова. До недавнего времени все следы заказчиков вели в Южную Америку, и я занималась их поисками именно там, но новые находки Европола указывают на то, что все похищенные ценности могли остаться в Европе.
– Скажите, доктор Трой, а вам уже известно, что именно похищали русские мародёры?
– Русскими в банде Кочеткова были только двое участников. Даже сам Кочетков был украинцем, так что имеет смысл говорить о банде, как об объединении «советских» мародёров. Ну, а полный перечень похищенного ещё уточняется и пока не может быть опубликован, но уже ясно, что Банда Кочеткова уделяла особое внимание редким и очень ценным книгам, относящимся к началу пятнадцатого века и, предположительно, вывезенных беженцами из Чехии во времена Гуситского восстания. Также было похищено много фамильных драгоценностей древних дворянских родов.
– Вы уже выяснили, с какой целью похищались именно эти предметы?
– Цель, преследуемая неизвестным пока заказчиком, однозначно имела мистическую, а, возможно, даже оккультную окраску, так что выяснить её логически не представляется возможным, пока заказчик не будет арестован и не даст показания.
– Вы считаете, что заказчик ещё жив?
– Мы надеемся на это.
– Спасибо, доктор. Итак, с нами была доктор Сандра Трой из международной комиссии по розыску культурных ценностей, специально прилетевшая из Бразилии, чтобы принять участие в этом расследовании. Наши корреспонденты следят за событиями, и мы будем держать вас в курсе. А сейчас – реклама.
Я выключаю приёмник, и в машине ненадолго повисает тишина.