– Может быть, – ворчливо бросает Олаф, – а может быть и нет. Здесь нет человека, чтобы проверить, и Ян его сюда не пропустит, но даже если бы он и был, то ты не можешь быть до конца уверен ни в одной афере, которая может дать магам достаточно средств на возвращение.
– Да, полной уверенности тут быть не может, – голем задумчиво разглядывает кристалл, и неожиданно добавляет: – но я рискну. Прощай, Олаф.
Там, где только что стоял голем, облако пыли разлетается в стороны, открывая тело худощавого человека, держащего в руке смертоносный артефакт. Последнее, что видит голем прежде чем покинуть своё тонкое, полое и почти разрушившееся тело, – это отчаяние на лице титана и торжество на лице мага.
Запись кончается. Я открываю глаза и понимаю, что спрашивать телефон у Лиз не имеет смысла. С трудом протискиваюсь в узкую дверь и выбираюсь на воздух.
– Айк! – кричу я мужчине, сидящему на палубе у самого носа лодки, – у тебя есть телефон?
– Я тоже рад тебя видеть, Анри, – мужчина достаёт телефон из складок своей странной одежды и, не глядя, бросает его мне через всю палубу. Он понимает, что, идя по следу, я не могу уронить телефон, по которому собираюсь звонить.
Айк вообще быстро соображает. Именно за это, а не за его уникальные способности, я хотел пригласить его в команду. Впрочем, он догадался и пришёл сам.
Генрих долго не берёт трубку. По уму, после такого количества звонков надеяться не на что, но если бы это было так, то я даже не захотел бы звонить. Охотник, идущий по следу, не всегда принимает правильные решения, но никогда не принимает неправильных.
– Привет, – судя по голосу, настроение у Генриха неплохое, – ты уже выспался?
– Да, потому и звоню. Что вы сделали с тем человеком, который убил Олафа?
– То же, что и с остальными – вернули в Большую войну. У нас был договор с советниками. Он забыл о нашей игре и вернулся в окопы.
– Его реально отследить?
– Да, но это будет не легче, чем любого другого солдата. Специально им никто не интересовался.
– Вы можете найти запись событий в башне между смертью Олафа и смертью мага?
– Нет, ты видел всё, что у нас есть.
– Реально узнать, в какие части распределили ваших солдат?
– Думаю, да.
– Узнай. Дальше я разберусь сам.
– Ты что-то выяснил?
– Не знаю.
– Когда тебя ждать в Страсбурге?
– Не сейчас.
– Ладно, охотник, до связи.
– Пока.
Я бросаю трубку Айку. Он ловит её с трудом.
Машинально думаю, скоро ли кончатся деньги и заряд. Опасность не ощущается. Мобильные телефоны появились уже после битвы в Мальборке, и некому было сделать для них вечные аккумуляторы и универсальные карты. С каждым годом без магов в жизни прибавляется проблем.
– Что ещё ты приготовил, зная, что оно мне понадобится? – спрашиваю я, и шутки в моём вопросе совсем не много.
– Только вот это, – он бросает мне дешёвые часы на кожаном ремешке, – вряд ли это самое нужное, но я слышал, что ты нанял Нико.
Я надеваю часы. На циферблате под стрелками намалёвано стилизованное изображение дьявола.
– Ну, привет, Старый Ник, – говорю я часам. Часы словно принюхиваются к моему костюму и превращаются в золотой «Ролекс» с изящным изображением Люцифера, выгравированным на циферблате. Люцифер вежливо кивает.
– Так что ещё тебе нужно? – с любопытством спрашивает Айк.
– Мне нужен человек.
– Какой человек?
– Любой, но здесь и сейчас.
– Сейчас организую, – Айк достаёт телефон и быстро набирает номер. С берега доносится звук противной электрической мелодии, – Пан Станислав, посетите нас, пожалуйста, нам очень нужна ваша помощь. Благодарю, мы ждём, – он снова кидает трубку мне. – Сейчас будет тебе человек.
Лиз высовывается из каюты, протирая глаза.
– Что ты здесь делаешь? – хмуро бросает она Айку.
– Устраиваюсь на работу, – улыбается Айк. Он вообще часто улыбается женщинам, а уж Лиз достаются улыбки и более хмурых субъектов. Правда, она не часто спешит со взаимностью.
– Объясни мне, почему, как только я уединяюсь с мужчиной посреди романтического озера, так сразу там появляются всякие проходимцы и начинают искать работу?
– Ну, во-первых, – Айк явно наслаждается ситуацией, – уединилась ты не с мужчиной, а с партнёром по команде, знаю я тебя. Во-вторых, не такое уж это озеро и романтическое, можешь мне поверить – я на него всё утро пялюсь. В-третьих, я вовсе не «всякий» проходимец, а один из лучших, можно сказать уникальный. Ну, и в-четвёртых, я начал искать работу не сразу, а тактично подождав, пока вы закончите... уединяться.
Раскрытая ладонь Лиз со свистом разрезает воздух на том месте, где только что была голова Айка.
– При всём уважении, Элизабет, – продолжает Айк от противоположного борта, – ты меня недооцениваешь.
– Можешь звать меня Лиз, – смеётся она.
Айк отвешивает ей лёгкий, но элегантный поклон, снова исчезает и появляется на прежнем месте. Когда-то этот парень сильно выручил странников, и они расплатились с ним потрясающе щедро: обеспечили ему способность к мгновенным перемещениям. Это не то же самое, что способности игроков, полученные от хранителей и увеличивающие стоимость пребывания на Полигоне. Способность Айка – это просто бесплатный и бессрочный абонемент на услуги странников, и ему это ничего не стоит. Правда, бесплатно он может перемещать только своё тело и один и тот же комплект одежды, выглядящий несколько странно, но довольно удобный. Впрочем, Айку нет нужды что-то таскать с собой, ведь он всегда может оказаться рядом с нужной вещью, зато при таких ограничениях он не может разрушить бизнес странников.
Изначально Айк – простой игрок, без своего клана и без каких либо способностей, но подарок странников придаёт ему изюминку. Дело не только в том, что он умеет телепортироваться, хотя это интересно само по себе. Дело в том, что довольно трудно так порадовать странников, чтобы они настолько расщедрились. Слишком велика разница – игрок без единой дополнительной способности, и элитный клан с единственной на Полигоне монополией. Всё, что Айк мог им противопоставить – свой опыт. До определённого времени он увлекался войной, воевал за всех подряд, просто ради процесса. Целые тысячелетия игр он посвятил совершенствованию своих боевых навыков, оттачивая мастерство в десятках тысяч сражений, куда он нанимался на все возможные роли, от обозного, до начальника генерального штаба. В определённый момент обнаружилось, что в штабе от него больше пользы. Даже теперь, с новой способностью, Айк не стал лучшим боевиком Полигона, но в десятку лучших стратегов он вошёл давно. Полагаю, что когда я говорю, что хотел нанять Айка не из-за специфических способностей, а из-за его мозгов, то становится хотя бы приблизительно понятно, что это за существо.
К нашей лодке причаливает ещё одна – маленькая, одноместная – и из неё к нам на борт поднимается тот самый человек, которого мы утром пугали документами.
Я не трачу времени на разговоры – чтобы вызвать миста, не нужно ритуальных фраз и жестов. Нужно просто захотеть с ним поговорить и согласиться с тем, что он придёт. И ещё – нужен живой человек.
Пан Станислав, кряхтя, залезает к нам на борт, встаёт, переводит дух, гордо распрямляет свою скрюченную годами спину, поправляет фуражку и хорошо поставленным голосом обращается ко мне:
– Я слушаю вас, охотник Анри Робер.
– Как я могу называть вас? – трудно отличить одного миста от другого, да и бессмысленно это. Бывает, что мисты дружат с игроками прочих кланов – тогда их узнавание приобретает смысл, и они сами посылают мысленное приветствие, позволяя себя узнать. У меня нет друзей среди мистов, но говорить с абстрактным существом мне всё равно неудобно.
– Называйте меня Чан, – фигура лодочника изображает лёгкий поклон, – сейчас мне привычно это имя.
– Рад знакомству, господин Чан, – я просто киваю, даже не пытаясь изобразить его грациозность.
– Знаете что, – улыбается Чан, – ну его, этот этикет! Раз вы хотите поговорить со мной неофициально, то зачем нам всё усложнять?
– Честно говоря, мне без разницы, как общаться, – я не извиняюсь, он и так почувствует, что мне жаль, – я тут как бы немного на работе.
– Ничего страшного, – мист рад моей откровенности, – познакомимся поближе, когда вас не будет так нести по следу. Так чем я могу вам помочь?
– Я хотел бы уточнить официальную позицию мистов в вопросе сотрудничества с моей командой, на разовой или на постоянной основе.
– Полагаю, что не скажу вам ничего радостного, – испитое загорелое лицо лодочника украшает грустная интеллигентная улыбка. – Клан мистов с интересом отнёсся к вашей игре и следит за ней в полном составе. Мы в курсе действий команды магов и некоторых их побуждений. Эта информация получена по праву наблюдателей и она лишает нас права выступить против магов даже косвенно. Разумеется, мы можем подчищать поле игры за обеими командами, но это работа не на вашу игру, а на тех, кому вы можете помешать. Лично на вас мы не можем работать даже в мелочах.
– Можно что-то сделать с этим? – я спрашиваю просто для очистки совести.
– Нет, – Чан говорит доброжелательно, но твёрдо. Ему и самому обидно, что нельзя сыграть обе игры, но он уже выбрал более интересную.
– Мы могли бы...
– Не стоит. Понимаю, у вас есть успешный опыт, – Чан указывает глазами на Лиз, – но в нашем случае это не сработает. Уверяю вас, как бы не сложилась игра, вы и после её завершения не будете знать всего, что уже сейчас знаем мы.
– Хорошо, я это учту.
– Вы позволите мне один личный вопрос, Анри?
– Попробуйте.
– Какова истинная причина нашего разговора? Не станет же охотник, стоящий на следе, отвлекаться на просьбу о помощи, которую нереально получить.
– Ну, иногда так приятно помечтать, – усмехаюсь я, – и кроме того, я хотел выяснить до конца, на что могут пойти мои противники.
– Пригласив кого-то из нас?
– Нет, я имел в виду нечто другое, но это уже не личный вопрос.
– О, я не настаиваю, – мист смеётся, – мне будет интересно догадаться самому.
– Рад доставить вам это удовольствие.
Чан протягивает мне руку пана Станислава.
– Рад был знакомству, Анри Робер, – мимолётное ощущение проносится через мои мысли, и я понимаю, что в следующий раз узнаю Чана.
Я пожимаю протянутую руку, и лицо передо мной словно расплывается, как дрожжевая плюшка в печи.
– Так что ж у вас случилось, пан?
Я не готов к вопросу лодочника, но ответ появляется сам.
– Подгоните эту посудину в причалу, – говорю я тоном человека, который привык командовать и которому наплевать на всех лодочников мира. Получается вполне искренне. – Я вчера с ней здорово намучился и сомневаюсь, что не потоплю её у берега.
– Конечно, пан, я сейчас подгоню.
Пан Станислав идёт к штурвалу. Двигатель заводится мгновенно. Я вспоминаю, как долго возился с ним вчера, и думаю, что идея с лодочником действительно неплоха. Уже через минуту лодка касается причала. Айк встречает нас и принимает швартовы. Пан Станислав смотрит на него немного удивлённо, но ничего не говорит. Мы уходим в парк и нас не заботит, кем мы остались в памяти очередного человека. Если что-то не так – это проблема мистов.
– Нам нужна машина, – фактически, я просто думаю вслух.
– Мы прямо к ней и идём, – отвечает Айк.
– Хорошо, – я успокаиваюсь. От нечего делать пытаюсь угадать марку машины, которую приготовил для меня Айк. Можно было бы просто насладиться красотой парка, но я много раз видел его и в лучшие времена.
– Объясните мне, что происходит?! – Лиз нервничает. Для неё тяжело не понимать действий партнёров по команде.
– Мы идём завтракать, Лиз, – отвечаю я, – последний раз я ел ещё над Атлантикой. Ты, как я полагаю, тоже голодна. На сытый желудок обсудим, кто что понимает.
– Значит, поедем в ресторан?
– Если вы не против, – Айк опережает меня с ответом, – я уже организовал завтрак. Мы можем перекусить в машине.
– Ненавижу есть всухомятку, – вообще Лиз не привередлива, но сейчас у неё ворчливое настроение. В общем-то пустяки, но не для игрока стаи.
Что-то я поздновато это сообразил.
– Айк, послушай, – я останавливаюсь и останавливаю своих спутников, – я как-то забыл спросить, а какие у тебя интересы в этой игре?
– Сложные, – Айк не удивляется. – У меня в любой игре очень сложные и авантюрные интересы, ты же знаешь.
– Хочешь убить мага? – своим вопросом я заставляю Айка остановиться и замереть с растерянной физиономией. Редкое зрелище, если подумать.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, что могу предоставить тебе возможность лично сразиться с единственным на полигоне магом и победить, несмотря на то, что маг очень хорошо подготовится к бою.
– Зачем тебе такие сложности?
– Ты коллекционируешь трудные победы, – я пожимаю плечами с показным безразличием, – это хорошая возможность тебя заинтересовать.
– Я тебе настолько нужен?
– Почти настолько, – улыбаюсь я, – я немного округлил.
– Зачем? – Айк не поддерживает шутку. На его лице отражается напряжённая умственная работа. Бессмысленная, но таков уж Айк.
– Не знаю.
– Звучит глупо, но честно, – он машинально телепортируется к ближайшему дереву и прислоняется к стволу, – и достаточно безумно, чтобы меня заинтересовать.
– Признаюсь, я на это рассчитывал. Мне нужно больше, чем ты готов сделать просто за участие в игре.
– А откуда ты знаешь, сколько я готов сделать за участие в игре?
– Я этого не знаю.
– Ну да, я мог бы догадаться.
Он появляется прямо передо мной и внимательно вглядывается мне в глаза
– Знаешь, Анри, возможно, ты не отдаёшь себе в этом отчёта, но мага очень трудно убить. По-настоящему трудно. В открытом бою у магов нет равных за пределами элиты первого потока.
– Я подозревал что-то подобное.
– У тебя хорошие шансы в этой игре, но многое зависит от способа, которым ты будешь действовать.
– Например?...
– Ты можешь просто убить мальчишку.
– Уже не могу, – я указываю взглядом на Лиз. – Теперь у меня другие цели. Мы убьём мага просто ради сохранения игры.
– Я бы что-нибудь придумал, но это сейчас не важно, – Айк пешком возвращается к дереву и продолжает: – даже если ты из принципа собрался убить мага, не обязательно всё осложнять и устраивать показательный спарринг. Можно грохнуть Синну из-за угла, заманить в ловушку, или ещё что-то подобное. Немного не спортивно, но с уверенно превосходящим по силе противником все средства хороши.
– В этой игре и так слишком много условностей, чтобы усложнять её еще дальше. Мага придётся устранять сразу: времени на хитрости просто не будет.
– Если ты расскажешь мне подробности, то я что-нибудь придумаю.
– Я ещё не знаю подробностей.
– Тяжело, – выражение лица Айка выглядит очень знакомым. Такие лица часто бывают у игроков, связавшихся с охотниками.
– Я знаю.
– Кстати, формально у нас нет повода убивать мага. Тебя это не смущает? – кажется, Айк уже основательно изучил открытую информацию по игре.
– Я найду повод, – уверенно отвечаю я.
– Хорошо, – сдаётся Айк, – пусть открытый бой неизбежен. В таком случае у нас всё равно остаётся небольшой шанс. У нас уже сейчас достаточно боевая команда, можно подобрать ещё нескольких хороших бойцов. Если мы хорошо продумаем тактику и нападём одновременно, то есть вероятность, что у нас получится. Это небольшая вероятность, но это лучше, чем ничего.
– Почему «ничего»?
– Потому, что, если я выйду на бой с хорошо подготовившимся магом на его условиях, то «ничего» – это именно то, что у нас получится.
– Я не стал бы оценивать наши шансы столь пессимистично.
– Ты не стал бы оценивать?! – Айк пытается выглядеть воинственно-скептичным, но я не ошибся в нём – он уже мечтает о том, чтобы я оказался прав. – Да ты не сможешь оценить даже шансы монетки упасть гербом вверх! Что ты вообще понимаешь в шансах?!
– Я просто собираюсь выпустить тебя против Синны, а после того, как ты её убьёшь, я собираюсь во многом положиться на тебя в оставшейся игре. Почему-то я не чувствую никакой опасности в таком намерении.
Айк молчит довольно долго. Мы с Лиз не вмешиваемся: некоторые игроки заслуживают того, чтобы их размышления не прерывали.
– Как ты это сделаешь? – спрашивает он наконец.
– Ещё не знаю.
– Мне очень интересна эта авантюра, но я хочу понять, на что ты надеешься. Я отлично представляю себе пределы моих способностей и знаю, что их недостаточно.
– Значит, твои способности возрастут на время боя с магом. Твоя команда тебя поддержит.
– Как?
– Так или иначе. Ты нужен мне для завершения игры. Мне нужен этот бой, чтобы тебя заинтересовать. Ещё мне нужно, чтобы ты уцелел и смог продолжить игру. Всё это часть текущей игры, так что я найду выход.
Дьявол на моих часах плотоядно облизывается. Думаю, это его собственная эмоция.
– Хорошо, – серьёзно кивает Айк, – если я выиграю описанный тобой поединок и выживу, то до конца игры я буду действовать в твоих интересах. Мы команда, ребята.
Я демонстративно смотрю на часы, с которых мне уверенно кивает дьявол, но поверх часов я успеваю бросить быстрый взгляд на Лиз. Её сжатые губы расправляются в улыбку. Всё хорошо, сомнения Айка не помешают нам быть командой.
Страшный сон гроссмейстера: пешки идут через поле дружной компанией, при необходимости технично смыкая ряды.
– Держи! – Айк кидает мне ключи от машины. – Стоянка дальше по дорожке. Я скоро подойду.
Он исчезает, не дожидаясь ответа. Стоянка показывается, когда мы проходим пару сотен метров. Отзывается сигнализация у вишнёвой «А4».
– Так, что у нас на завтрак? – Лиз по-хозяйски забирается в машину и тянется к коробкам на заднем сидении.
– Для тебя – местная колбаса, сухой сыр и словацкое пиво, – Айк подаёт ей нужную коробку, возникнув прямо в машине.
Лиз придирчиво обнюхивает колбасу, удовлетворённо кивает, открывает пиво зубами и выплёвывает пробку в окно. Айк протягивает мне коробку поменьше и стальной термос.
– Тут какой-то чёрный коржик с джемом, – он, сморщив нос, протягивает мне коробку, – в твоём отеле сказали, что ты ешь это на завтрак и запиваешь кофе. Я не очень поверил, но взял на всякий случай.
– Сукин сын, – я хватаю коробку и усаживаюсь поудобнее, – ты что, разорился на доставку из Вены, чтобы притащить мне любимое пирожное?
– Ну, у странников для меня большие скидки, я ведь постоянный клиент, к тому же пирожное небольшое, а кофе я купил уже здесь.
Я перепробовал почти все сладости, какие делают в мире, и могу утверждать однозначно: лучше пирожного «Захер» не придумано ничего. Впрочем, это дело вкуса.
– Знаешь, – я подмигиваю Айку, – пока мне нравится, как ты действуешь в моих интересах.
– Это было несложно.
– Кстати, – Лиз на секунду отрывается от колбасы, – куда это ты так срочно мотался?