Скорее всего, никаких «позавчерашних учений» не было. Воспоминания и нужные навыки просто вложены мистами в головы солдат, прямо этой ночью вырванных из окопов совсем другой войны. После штурма они вернутся в свои окопы и половина из них будут помнить, как ходили в атаку под пулями, а вторая половина – как отбивали эту атаку. Если выживут. Большая война принесла много человеческих жертв всем кланам, любящим боевые игры. Правда, сами люди собственным идиотизмом угробили ещё больше себе подобных.
Когда лодки почти исчезают в тумане, на берег выходят новые участники намечающейся игры. Титаны, одетые в одинаковые доспехи, больше похожие на театральный костюм, чем на броню, идут к берегу, смешавшись с толпой людей, одетых в простые, но явно настоящие кольчуги.
На берегу толпа не спеша строится, приобретая организованный вид. Титаны собираются перед строем и становится видно, что их всего восемь. Ян выглядит среди них самым молодым, но возраст тела не имеет значения в иерархии титанов. Шестеро рыцарей собираются за спиной Яна, а один – крепкий чернобородый здоровяк – обращается к людям:
– Воины Господа! – голос здоровяка гаснет в тумане и напоминает студийную запись, звучащую в наушниках. – Мы идём на святое дело – избавить землю от чёрного колдуна, порождения дьявола. От нас зависит, расцветёт ли на этих землях слово божье, или и дальше будут вершиться мерзкие дела Сатаны! Будет ли колдун держать эту землю в грязных лапах демонов ада, или здесь воцарится власть великого Ордена! Наше дело – святое!
Люди слаженно крестятся. Один из титанов усмехается, прячась за спиной другого. Остальные – тоже с трудом сдерживают улыбки. Похоже, игра делалась наспех, и сами игроки отлично понимают, насколько сырой у неё сценарий. Люди ещё не успели прийти в себя от речей прежних агитаторов, поэтому титанам приходится выдерживать стиль. Конечно, игра получится не такой красивой, но ведь они здесь не ради этой игры. По крайней мере – не только ради этой.
– Через минуту, – продолжает бородач, – наши братья во Христе ворвутся в крепость. Мы войдём следом за ними, и, не отвлекаясь на основное сражение, атакуем башню колдуна. Никакая стража нас не задержит – рыцари Ордена несут в себе силу господнюю, и еретикам их не победить.
Полагаю, что не только еретикам, но на берегу моё мнение никого не интересует. «Воины Господа» лишь согласно кивают с умным видом. От них различимо несёт луком и нехарактерной для честных христиан махоркой: видимо вечер они проводили ещё в окопах. Скорее всего, титаны не стали в спешке сколачивать отряд, а просто взяли готовый взвод из разведки или из диверсионных частей.
– Ради обретения такой силы нам пришлось принять великий обет. Этот обет, тайна которого оберегается Орденом веками, не разрешает нам присвоить себе право лишить жизни мерзкого колдуна. Это придётся сделать вам. Всё время, пока мы пробираемся к башне, и поднимаемся в логово колдуна, вам надлежит помнить, что ваши жизни – карающий меч в руках Господа и их надлежит беречь ради главной схватки. Мы уверены, что сможем вас защитить – просто не ввязывайтесь в схватки с еретиками.
Бородач прогоняет с лица избыточно одухотворённое выражение и продолжает совсем простым тоном:
– Арбалеты зарядите заранее. Лишних стрел с собой не берите – перезарядиться колдун вам не позволит. Стреляйте сразу же, как только сможете прицелиться, не бойтесь задеть кого-то из рыцарей – Господь защитит нас от случайной стрелы. Не пытайтесь подойти ближе – ваш шанс во внезапности, если колдун вас заметит, то он не даст вам и секунды на атаку. Да благословит вас Господь, начинайте погрузку.
Люди бросаются в редеющий туман и возвращаются с лодками, на этот раз – небольшими и лёгкими. Рыцари распределяются по лодкам – их как раз восемь – и спецназ Ордена отбывает на операцию. В этот момент со стороны замка по воде доносится целая лавина шума – преимущественно, азартные крики и гудение боевых труб. Затем слышатся мощные удары, перерастающие в звон мечей, и люди в лодках вздыхают облегчённо – ворота пройдены. Титаны реагируют спокойно – они с самого начала не верили в устойчивость самых крепких ворот готического мира. Гребцы налегают на вёсла – теперь можно не бояться лишнего плеска. Внезапно, в симфонию невидимого боя врывается странный свистящий звук, и через туман проступает свет близкого пожара.
– Они начали тратить артефакты, – говорит один из титанов.
– Не так уж много у них осталось, – отвечает ему титан с соседней лодки, – пусть тратят. Хорошо бы они и дальше били по пустым лодкам.
Ветер зарождается прямо над крышей замка, и плотная волна воздуха падает со стен и прокатывается по воде. Бойцы вцепляются в борта, но ветер лишь слегка качает лодки. Основная его цель – туман. Волна проносится, и становятся видны стены замка, освещённые рассветом.
Я бывал в Мальборке и до, и после Большой войны, поэтому вид замка мне хорошо знаком. Довольно непривычно смотрится облако нетронутого волшебным ветром густого чёрного дыма над горящей лодкой, пара десятков трупов возле обломков ворот также выглядит необычно, но сильнее всего взгляд цепляется за высокую белую башню, совершенно не гармонирующую со стилем остальных строений. Скорее всего, башню возвели прямо перед игрой и собираются убрать без следа сразу после игры, но сейчас она выглядит главной деталью пейзажа.
Бойцы в лодках достают со дна круглые щиты и прячутся за ними, стараясь прикрыть и гребцов. До лодок долетают первые стрелы – лучники не сразу, но соображают, какой подарок сделал им маг. На носу передней лодки Ян скучающим жестом ловит стрелу и брезгливо отбрасывает в воду.
Когда лодки упираются носом в берег, обстрел усиливается – бойцам трудно правильно держать щиты, выбираясь из шатких лодок, – но высадка происходит так быстро, что до ворот не доходят лишь несколько бойцов. Причина подобной вялости лучников обнаруживается уже за воротами – весь двор утыкан стрелами, многие из которых торчат из трупов. Основные бои уже переместились вдаль от ворот, и сбежавшиеся к внутренним бойницам лучники с энтузиазмом переключаются на новые цели. Люди-бойцы тут же вжимаются в стены, а титаны отламывают от углов по паре камней каждый, не обращая внимания на стрелы, отходят во двор и, не особо замахиваясь, швыряют камни в сторону бойниц на стене. Каменное крошево разлетается во все стороны, но большая его часть влетает вовнутрь и, судя по крикам сверху, разит не хуже картечи.
Уцелевшие лучники продолжают стрелять, но на них никто не обращает внимания – весь отряд устремляется вдоль стены к башне, у подножия которой уже готовятся держать оборону хорошо вооружённые люди. На балкон, опоясывающий башню на высоте третьего этажа, выходят несколько лучников и целятся в приближающийся отряд. Первая же стрела пролетает совсем близко от плеча одного из титанов и пробивает насквозь щит бегущего следом воина. За стрелой в воздухе остаётся рваная иссиня-чёрная дымка. Титаны замедляют темп и дальше бегут, внимательно глядя на лучников и старательно уворачиваясь от стрел. Люди благоразумно отстают от них на несколько шагов.
Один из титанов – кудрявый красавец с густыми пшеничными усами – уворачиваясь от одной стрелы, попадает под другую, которая глубоко входит в его бок. Он тут же перестаёт уворачиваться и спринтерским бегом бросается к группе охранников у входа башни. Удар первого артефакта он обходит, лишь чуть сдвинувшись в сторону, и волна ярко синего света рассеивается за его спиной. Он отбивает в сторону светящийся золотым меч и тут же попадает под вторую волну голубого света. Корчась от непривычной боли, титан бьётся довольно медленно, поэтому я успеваю разглядеть несколько его выпадов прежде, чем вокруг него не остаётся живых бойцов. Двое охранников, вовремя догадавшихся отбежать в сторону, замахиваются в титана металлическими шарами, размером с яблоко. Одного из них сбивает с ног брошенный титаном меч, но второй успевает метнуть шар, тут же рассыпающийся на мелкие осколки, которые рвут тело обречённого титана как выстрел из дробовика. Титан падает, я вижу крупным планом его лицо, и узнаю довольную улыбку Генриха.
Тем временем из верхнего окна башни выплывает свинцово-сиреневое облако и обрушивается на нападающих волной крупного чёрного града, отскакивающего от титанов, но легко пробивающего щиты – маг вмешивается сам, не надеясь на артефакты в руках своих бойцов. К тому моменту, когда голову последнего охранника разбивает тяжёлая рыцарская перчатка, и отряд беспрепятственно вбегает в башню, в нём остаётся не больше десятка бойцов-людей. Пятеро титанов, во главе с бородачом, взбегают по широкой винтовой лестнице, уводя за собой уцелевших арбалетчиков. Двое остаются внизу, приглядывать за входом. Из-за очередного поворота лестницы возникает дымная дорожка. Бородач на миг замирает с дымящейся арбалетной стрелой, зажатой в кончиках пальцев у самого лица, а потом незаметным движением бросает стрелу обратно, и она, пробив стрелка, целиком уходит во внешнюю стену. Ещё одного стрелка Ян выталкивает в балконную дверь, и сам тут же выходит следом, на ходу доставая меч.
Сверху навстречу отряду спускается ещё несколько бойцов, видимо, из личной гвардии мага. Только у троих из них в руках светящиеся золотом мечи, а остальные вооружены обычным железом – под конец войны у магов действительно ощущалась нехватка артефактов. Первая тройка гвардейцев старается перекрыть своими мечами всю лестницу, остальные стоят наготове за их спинами, чтобы, если титаны отвлекутся, тут же броситься на людей.
Бородач и ещё один титан упираются в ступени широко расставленными ногами и выстраивают из рук подобие второй лестницы, в полутора метрах над первой. Третий титан тут же взбегает по импровизированной лестнице и пролетает над мечами в гущу плохо вооружённых гвардейцев. Наступающим видны только брызги крови, но оператор моего сна старательно показывает мне, как короткий рыцарский меч, экономными движениями обходя препятствия, движется по сложной траектории от одного горла к другому. После молниеносного боя титан скрывается за поворотом лестницы, откуда тотчас вылетает сгусток огня, легко пробивающий стену. Под поверхностью стены, напоминающей кирпичную кладку, обнаруживаются спрессованные в монолит камни, мусор и песок – големы строили башню в спешке. Второй сгусток огня сбрасывает вниз по лестнице быстро обугливающееся тело титана. Тело вываливается в пробоину в стене и падает на балкон, прямо под ноги возвращающемуся с зачистки Яну. Он без эмоций перешагивает тело и возвращается на лестницу. Мёртвые тела волнуют титанов ещё меньше, чем людей разбитые автомобили.
Сон резко обрывается, и я просыпаюсь в тесной каюте. Лиз трясёт меня за плечо, одновременно приложив палец мне к губам. Я изображаю вопрос одними глазами.
– Кто-то лезет на лодку, – шёпот Лиз почти не слышен, но очень разборчив.
Я на секунду обращаю внимание на мир вокруг. Реальная опасность разбудила бы меня заранее, но Лиз к этому ещё не привыкла.
– Пусть лезет, – отвечаю я так же тихо, – спи.
Редкая женщина сможет последовать такому совету, но игроки стаи доверяют своей команде.
Я засыпаю мгновенно и вижу схватку на той же секунде, на которой её оставил.
Пока я наблюдаю за боем наверху, гвардейцы с золотыми мечами успевают легко и быстро умереть. Мечи валяются на ступенях никому не нужные. Один из титанов каким-то чудом пропустил удар в бедро. Простая царапина для большинства игроков, но не для титанов. Их трудно ранить, зато, если это произошло, то раны уже не заживают. Ему придётся менять тело. Это не страшно, ведь нужно продержаться ещё пару минут, не больше.
Ян берёт у одного из людей арбалет – благо, некоторые тащат по два, а, при желании, смогли бы набрать и по три – он проверяет оружие, аккуратно заглядывает за скруглённый поворот лестницы, едва успевает увернуться от очередного пучка огня и сразу же выскакивает вперёд и стреляет в падении. Остальные титаны бросаются через него вверх, но биться там уже не с кем – гвардеец с пробитым черепом одиноко валяется у двери рядом с дымящимся жезлом. Что-то много дыма в этой игре, раньше я такого за магами не замечал.
Подтягиваются люди, и дверь моментально попадает под прицел десятка арбалетов. Титаны пристраиваются к двери с боков: один замахивается чуть выше замочной скважины, а двое других – по петлям. Бородач ждёт, спрятавшись за их спинами. Три удара сливаются в один, и дверь влетает в комнату, роняя одного гвардейца. Второй тут же падает с двумя стрелами в груди и роняет на пол странный предмет, похожий на связку липких верёвок, но шевелящийся.
Круглое помещение верхнего этажа башни разделено на две комнаты по диаметру. Арка в кирпичной (или кажущейся таковой) перегородке даже не имеет двери, и её сразу берут под прицел все арбалетчики, кроме четверых, которых титаны прячут за своими спинами по одному. Ян и бородач первыми вбегают в комнату мага, таща за собой людей и заслоняя их от прямого колдовства. Это оказывается излишним – маг стоит у стола, сосредоточенно разглядывая, как жидкость в запечатанной стеклянной бутылке быстро мутнеет. Ян, двигаясь вдоль стены, чуть обгоняет своего ведомого, и тот стреляет в мага почти не целясь. Стрела сгорает в одноразовом защитном куполе, и мага осыпает ржавчиной.
Маг замахивается только что созданным артефактом, и бородач встаёт навстречу, широким торсом заслоняя человека, но склянка летит чуть в сторону, почти в арку. Незамеченный титанами гвардеец, стоящий у самого пролёта арки, ловит артефакт и тут же бросает его наружу, прямо в лицо очередного входящего титана. Бородач бросается к гвардейцу, и разбивает ему голову, но опаздывает на мгновенье. Мутное облако вырывается из разбитой склянки и несётся по комнате, вылетает в коридор и, видимо, продолжает свой путь по лестнице, растворяя в воздухе всех, кто попадается ему на пути – и людей, и титанов.
Арбалетчик, которого оставил открытым бородач, падает на пол, не успев выстрелить. Я так и не замечаю, как маг его убил. Живущий в моём сне специально затормаживает время, чтобы я успел разглядеть происходящее, но я отслеживаю не всё. Например, я так и не понимаю, в какой момент Ян начал свой прыжок под ноги ещё живому арбалетчику – ведомому бородача. Зато я в подробностях вижу, как он ловит не долетевший до пола арбалет и кидает его своему ведомому, который стреляет, как учили – почти не целясь. Стрела попадает магу в правый бок, наверняка разрывая печень. Маг оказывается более метким – искра, сорвавшаяся с его пальцев, попадает человеку прямо в центр лба.
Два титана и маг, в отсутствие людей оказавшиеся взаимно безобидными, долго молчат, привыкая к тому, что схватка уже закончена.
– Надо же, – Ян выглядывает в окно, – какой-то идиот всё-таки выпустил големов из замка.
– Люди! – презрительно усмехается бородач. – Без долгой дрессировки простейшего приказа выполнить не могут.
Внизу видны неясные фигуры, сходящиеся к башне, оставляя за собой трупы.
– Вы слишком хорошо думаете о себе, – голос мага спокоен, несмотря на ранение, – а между тем вас перехитрили обычные люди. Мои люди. Они расставили ловушку вашим так, чтобы те не могли не освободить големов. В своём высокомерии вы и не заметили, как проиграли.
Титаны переглядываются и начинают заразительно смеяться.
– Он думает, что мы проиграли, – бородач весел впервые за весь сон, и оказывается, что это ему очень к лицу. – Я давно говорил, что магам не идёт на пользу общение с людьми. Они заражаются людской глупостью.
– Ну, теперь это не важно, – Ян доволен, но ему уже не смешно. – Если големы всё бросят и примчатся сюда, то и тогда им не спасти этого наивного «победителя». Рана смертельна, и даже зомби не возьмутся её лечить. Тела магов слишком хрупки.
– И очень дороги, – замечает бородач.
– Очень верно подмечено, – смеётся Ян, – Улисс, у тебя есть на что купить следующее тело? По моим расчётам – нет.
– Мы победили, маг! – гордо и зло заявляет бородач. – Ни один из вас больше не будет мешаться у нас под ногами. Мы создадим на Полигоне цивилизацию игр, равных которым ещё не было, и в этой цивилизации тупые животные с артефактами в карманах не будут претендовать на место в игре.
Маг молчит. Поражение в игре и потеря последнего шанса для клана мучают его сильнее, чем разорванная печень.
– А интересно было бы на самом деле сразиться за этот замок, – задумчиво говорит Ян, глядя в окно.
– Ничего интересного, – безапелляционно заявляет бородач, – големы проиграли уже тогда, когда связались с магом. Им пришлось сильно ограничить себя правилами и надеяться на то, что одни люди обманут других. Мы просто вошли бы с противоположной стороны, вообще не взяв с собой людей, и перебили бы гарнизон, немного пострадав от магии, но не выпустив големов. Потом мы повалили бы башню – её верхушка свалилась бы за стену – и остались бы хозяевами крепости. Можно было бы без спешки расставить людей по всем ключевым местам.
– А сам замок? – спрашивает Ян с интересом.
– По условиям игры туда нужно провести всего трёх человек, – отмахивается бородач, – повели бы целую роту через один вход. Уж троих-то мы бы отбили.
– Да, – кивает Ян, – даже не жаль, что не сыграли.
Улисса они подчёркнуто игнорируют, словно стараясь напоследок посильнее досадить своему врагу – сильнейшему в истории Полигона, но истощённому, обезоруженному и смертельно раненному магу.
– Мне тоже жаль, что мы не сыграли, – доносится от входа, – я с удовольствием понаблюдал бы, как ваши замыслы рушатся от начала и до конца.
Гобелен со стены рассыпается в пыль, которая тут же собирается в удобный стул. Голем, незаметно вошедший в лабораторию последнего мага, по-хозяйски усаживается и нахально смотрит на несостоявшихся противников.
– Ты как сюда попал? – настороженно спрашивает Ян.
– Как и вы, – безразлично цедит голем, – через дверь.
– Пойду, посмотрю, как бы они не протащили сюда людей, – говорит Ян бородачу.
– Теперь – уже поздно, – ухмыляется бородач. – Впрочем, присмотри – хуже не будет.
Ян уходит. Голем встаёт, проходится по комнате, долго смотрит на умирающего мага и, наконец, обращается к бородачу:
– Зря ты думаешь, что уже поздно. Улисс ещё жив, и проживёт не одну минуту – можно многое успеть.
– Да мне наплевать, что можно успеть, пока он жив. Важно, что мы успеем, когда он будет мёртв, а новые тела мы себе купим ещё до того, как убийца прежних поймёт, что натворил.
– Ах, Олаф, ты по прежнему так наивен, – голем улыбается так загадочно и харизматично, что многие мисты могли бы ему позавидовать. – А что помешает Улиссу купить новое тело уже через несколько минут?
– Ты блефуешь! Даже если он продаст всё, что имеет на руках, ему не хватит.
– Может быть, я и блефую, – задумчиво тянет голем, – а может быть и так, что мы объявили тройную стандартную премию магу, артефактом которого в этой игре будет убит лидер наших противников. Это ведь ты, Олаф, не так ли?
– Даже с тройной премией им не хватит, – Олаф явно насторожился, но скорее на всякий случай, чем поверив голему, – даже с пятью премиями не хватило бы.
– Ну, – загадочно ухмыляется голем, – возможно, у нас есть ещё какие-то соображения. Во всяком случае, ты уже не исключаешь вариант, что если бы здесь оказался человек, и в его руках оказался бы мощный артефакт, например, этот, – голем тянется к длинному кристаллу на столе, но в последний момент отдёргивает руку и картинно обращается к магу: – Ты позволишь, Улисс?
– Забирай, – весело машет рукой маг, – расплатишься, когда сможешь.
– Спасибо, друг, – кивает голем магу и опять поворачивается к Олафу. – Так вот, если бы в руках этого «безмозглого животного» оказался бы такой артефакт, то, может быть, мне оставалось бы только попрощаться с тобой, Олаф, и сказать «до свиданья» Улиссу.