– Обманщик, – Лиз пробует злиться, но я вижу, что она ещё ничего не решила.
– Лиз, ты же давно играешь в эти игры. Хотя бы обрати внимание, что не я первый начал обманывать.
– А кто начал первым?
– Это я и пытаюсь выяснить. Но пока мне сложно это сделать, ведь обманывают-то не меня.
– Ты хочешь использовать меня, чтобы получить себе игру титанов?
– Я вообще не знаю, что я собираюсь делать. Если я расскажу титанам всё, что знаю, то они пойдут на нарушения, а кто-то только этого и ждёт.
– Так не говори, – Лиз старается выглядеть циничной, но у неё не получается: сказывается отсутствие опыта. – Тебе же на них наплевать, а гонорар уже застрахован. Дождись начала охоты, убей мальчишку, получи гонорар... тебе даже команду собирать не придётся. Теоретически, Синна может попытаться его защитить, но если атаковать в первую же секунду охоты, то ты успеешь. Даже если потеряешь тело, сможешь купить новое в тот же день.
– Лиз, ты действительно думаешь обо мне так плохо?
Она явно хочет сказать ещё что-нибудь злобное, но только разводит руками.
Я замечаю, что всё ещё держу в руках дипломат Яна и смотрю на наклейку. Светящийся Санта только пожимает плечами. Он ещё не решил, нравятся ли ему наши эмоции. Лиз прослеживает мой взгляд и усмехается.
– Ты вообще хоть раз играл на одной стороне с кем-то из стаи?
– Главное, что я ни разу не играл на одной стороне с тобой. Неужели у меня снова не получится?
– Ты просто обманул меня, – она почти плачет. – Если бы я знала, что ты задумал, я бы не согласилась.
Обычно никто не знает, что я задумал. Даже я.
– О чём ты говоришь, Лиз? Это будет самая крупная игра за последние шестьдесят лет. У тебя не было ни единого шанса в неё попасть, но я решил эту проблему. Скажи, что ты ни капли мне не благодарна, и я сыграю один. Скажи, что не одобряешь моего желания вытащить из неприятностей титанов, и я вообще откажусь от договора.
Лиз молчит. Всё это трудно уложить в её голове. Даже мне тяжело, а каково же должно быть игроку стаи? Мы садимся рядом на берегу и молчим. Титаны тактично оставили нас в покое. Человек уже уплыл на своей лодке. Генрих уныло бродит вокруг, осматривается. Ян с кем-то говорит по телефону. На пару секунд из воздуха появляется курьер странников и исчезает, забрав образцы крови с лодки. Обычная картина расследования. Лиз сидит на холодном граните и смотрит на уродливую бетонную коробку на другом берегу. Я осторожно сажусь рядом.
– Прости меня, – произносит она совсем тихо. Оборотни часто ставят в тупик своей прямолинейностью, но в одном с ними просто – они предельно честны.
Лиз. Моя самая давняя страсть на этом Полигоне. Далеко не единственная, но это не важно, ведь сейчас речь именно о ней. Сколько же лет я её знаю? Сколько раз сходились наши пути? Сколько её имён я повторял в одиночестве? Временами я начинал думать, что люблю её, но этот бред быстро меня отпускал. Я просто хотел недостижимого и настолько верил в успех, что ожидание превращалось в игру.
Мы оба только на этом Полигоне сменили сотни тел – это более, чем достаточно, чтобы перестать рассматривать телесную близость как серьёзную цель. Близость самих игроков, а не их тел – вот достойная цель для игры. Я желал стать частью её жизни и сделать её частью своей. Хотел разделить с ней свой внутренний мир. С самого начала я не испытывал иллюзий: игрок стаи – коллективное существо, и тут бесполезны все те романтические приёмы, которыми набиты книги людей. Чтобы обрести настоящую близость с Лиз, мне нужно было сыграть с ней в одной команде.
Эта игра уже давно стала бы интересной, если бы не была столь бесперспективной. Мы играем в разных лигах. Случается, что охотников приглашают в команду игроки некоторых кланов элиты, но стая прекрасно обходится без нас. Мне нужно было сильно подрасти, чтобы этот момент наступил, и вот, я топчусь в шаге от победы и стараюсь ничего не упустить.
– Лиз, – произношу я, глядя в её глаза цвета кленовых листьев, – я прошу тебя оказать мне честь, приняв приглашение в мою команду.
Она смотрит на меня и вдруг смеётся, и я вижу, что она верила в меня с самого начала игры, ещё тогда, когда напросилась в посредники.
– Тебе не хватает только кольца с бриллиантом.
– Тут неподалёку есть неплохая ювелирная мастерская.
– Ладно, – она решительно поднимается, – поверю тебе и без кольца. Начнём сразу с медового месяца.
Мы встаём и идём обратно. Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы взять её за руку. Только сейчас замечаю, что так и таскаюсь по берегу с дипломатом, на котором по-прежнему наклеена светящаяся рождественская картинка. Нарисованный Санта сосредоточенно выкладывает на нарисованном снегу сердечко из ёлочных шариков.
Теперь мне придётся учитывать интересы существа, помешанного на коллективе. Я осматриваюсь вокруг и мне кажется, что мир стал больше. Возможно, это так и есть.
Кто-то здорово влип, хотя я ещё не знаю кто. Кому-то повезло, и этих ребят я знаю. Более того, теперь они кажутся мне более близкими, чем собственный клан.
– Как успехи? – я вижу, что титаны уже ждут этого вопроса.
– Мы отправили кровь в лабораторию, через несколько минут мы будем знать, наш ли это парень.
– Наш, не переживайте.
– Тогда у нас есть описание объекта, – довольно отмечает Ян. – Его хорошо запомнил лодочник, а потом он ещё и в больнице засветился. Думаю, его портрет будет у нас в течение нескольких минут.
– Есть ещё регистрационные данные из больницы, – усмехается Генрих, – но толку от них мало.
Мы понимающе смеёмся. У нас обоих в кармане лежат документы, идеально подходящие на все случаи жизни. Мой экземпляр мне привёз посредник вместе с приглашением на игру, а титаны вообще редко расстаются с такими артефактами. В своё время, менялы заказали магам довольно крупную партию таких универсальных документов, и вполне логично, что лучшую часть партии маги придержали для себя.
– Что за больница?
– Ближайшая. Парень был без сознания, когда его вытащили из воды, и его решили показать врачам.
– Ближайшая больница – психушка, – замечает Лиз.
– Нет, его отвезли в ближайшую обычную больницу, – Генрих машет рукой куда-то за мост, – там.
– Кстати, – добавляет Ян, – мы засекли его звонок с телефона регистратуры больницы. Сейчас проверяем абонента.
– С чего вдруг он стал оттуда звонить?
– Говорил, что потерял сотовый, очень нервничал, рвался к телефону.
– Ясно, – информация тянет меня дальше по следу, но неразделённый азарт мне уже не интересен. Непривычные ощущения, но нужные слова рождаются сами. – Кто его оформлял – родители?
– Нет, родителей врачи долго не могли успокоить. Его оформил один из туристов. Тот самый, который его вытащил из воды.
– Его координаты сохранились?
– Конечно.
– Вы их проверили?
– Нет, мы...
– Проверьте.
Ян достаёт телефон и отходит, чтобы отдать распоряжения. Только после этого Генрих спрашивает:
– А зачем нам турист, ты же говоришь, что наш объект – этот парень?
– Генрих, просто подумай: что мы знаем об этом парне?
– Мы знаем, что в его теле играет Синна.
– Почему ты так решил?
– Никто другой не сможет задействовать его именной аккумулятор. Это свойство, заданное ещё хранителями.
– Я не спорю, что аккумулятор вскрыл Синна, но что это меняет? Этот парень подходит по возрасту и ещё он сумел наследить у одного из схоронов, наверняка не очень давно, вот всё, что вы о нём знаете. С чего ты взял, что он – Синна? С того, что он в нужный момент свалился в воду рядом с аккумулятором? Сколько человек за ним ныряло?
– Не знаю, – похоже мне удалось озадачить Генриха. Ещё немного, и он пойдёт по следу вместо меня. – Ян! Сколько человек ныряло за мальчишкой?
– Четверо, – Ян лишь на секунду отрывается от телефона.
– Точно, – Генрих собирается с мыслями, хотя ему это только мешает, – двое мужчин и две девушки.
– Генрих, – я помню, что говорю с титаном, поэтому стараюсь выжать из своего голоса максимум значительности, – по моему, нам нужно уже сейчас определиться, что вы будете делать, если выяснится, что Синна – один из этих четверых.
Генрих задумывается. Я терпеливо жду. Желание пройти все следы самому начинает казаться примитивной жадностью. Я больше не чувствую грозящей Генриху опасности: он не ошибётся, пока я несу ответственность за его ошибки.
– В первую очередь, – напряжённо говорит Генрих, – мы проверим, кто вскрывал схороны. Если это делал Синна, но в другом теле, то договоримся с посредниками об идентификации. Даже если он участвовал во вскрытии хотя бы одного схорона – он попадает под правила. Если нет, – он приостанавливается, в последний раз взвешивая своё решение, – тогда мы займёмся мальчишкой. Синна наверняка будет его защищать, и игра получится интересной, я разрешу Яну продолжать охоту. Может, нам повезёт зацепить мага, а если нет, то хоть проведём разведку боем, узнаем о нём побольше.
Я мельком гляжу на светящуюся картинку. Генрих отслеживает мой взгляд и улыбается вместе с нарисованным Сантой.
– Если окажется, что наш объект не Синна, то у магов будет ещё год на то, чтобы поправить свои дела. К концу перемирия на Полигоне будет больше одного мага, и нам будет труднее их уничтожить, но если правила не оставят нам другой возможности, то мы возобновим охоту через год.
Я снова выиграл. Титанам в любом случае было бы трудно решиться нарушить правила, а уж решиться на такое в присутствии представителя стаи и спирита – почти нереально. Теперь можно не волноваться – титаны не передумают.
– Мы наняли тебя охотиться за магом, – продолжает Генрих, – но если объект – простой человек, то договор всё равно останется в силе. Я ответил на твой вопрос?
– Да. Спасибо, Генрих, я рад, что у нас получилось быть откровенными друг с другом.
– Ты первый начал! – смеётся Генрих.
Лиз смотрит на меня очень одобрительно. Нарисованный Санта пытается в одиночку водить хоровод вокруг ёлки. Титаны смирились с поражением и не попадут в ловушку. Им повезло. В моей голове крутится совершенно непривычный вопрос: а смирился ли я с поражением титанов?
– Туриста нашли! – Ян отвлекает меня от самолюбования. – Он и в самом деле турист. Групповой заказной тур из Литвы, приехали сюда на какую-то конференцию, посвящённую компьютерным играм. Состав группы проверили – вся компания оттуда. Только одна девчонка не с ними – прибилась в интернет-кафе, а после инцидента куда-то пропала.
– Описание девчонки есть?
– Нет. Они с трудом вспомнили, что она вообще была.
– Координаты туристов проверили?
– Да, все настоящие.
– Ну, – я пытаюсь сообразить, грустным или весёлым голосом мне стоит сейчас говорить, – поздравляю, мы только что вычислили Синну.
– Имеет смысл проверять, насчёт схоронов? – тяжело вздохнув, интересуется Генрих.
– Нет. Синна не вскрывала сама ни одного схорона. Пока парень – наш единственный объект. – Я подмигиваю Генриху и продолжаю нарочито деловым тоном. – Хотя я не исключаю, что Синна попытается его защитить, и такое препятствие может оказаться непреодолимым. Следовательно, при определённых обстоятельствах может оказаться необходимым жёстко проконтролировать её действия, а, возможно, даже принять меры для её устранения.
На этой торжественной ноте меня прерывает звонок телефона. Ян несколько секунд слушает голос из трубки и сообщает:
– Образцы совпали.
– Я же говорил, – самый подходящий момент, чтобы искупаться в лучах славы. – Кстати, у вас хорошая лаборатория?
– Лучшая на Полигоне.
– Отлично. Отправьте туда телефон, который валяется на дне рядом с аккумулятором.
– Какой телефон?
– Если он там не один – отправляйте все.
– А если он потерял телефон по дороге?
– Ага, оставил нам образец крови, засветил номер одного из своих контактов, а телефон потерял там, где мы его не найдём, – я картинно развожу руками. – Или он псих, или телефон на дне.
– Зачем он всё это делает?
– Не знаю. Видимо, эта информация никак не влияет на то, смогу ли я его поймать.
Телефонный звонок опять прерывает разговор. На этот раз Ян беседует около минуты.
– Вы ни за что не догадаетесь! – возбуждённо заявляет Ян.
– Где его видели, – спрашиваю я, – на конференции, или в интернет-кафе?
– На конференции, – разочарованно бросает Ян, – он выступал в одном из детских командных соревнований.
– Паспортные данные, разумеется, липовые? – пробует угадать Генрих.
– Скорее всего, но их никто не зафиксировал, – отвечает Ян. – Он выступил под сетевым именем.
– И как сыграл? – искренне интересуюсь я.
– Первое место.
– Игрок, – задумчиво бормочет Лиз.
– Короче, – я решаю, что пора закруглять разговор, – телефон и всё, что найдёте там, куда парень звонил – отсылайте в лабораторию. Кстати, где она находится?
– В Келе.
– Отлично, мы на днях собирались в Страсбург, заглянем и к вам. Позвоните, когда всё доставят – я кого-нибудь пришлю пообщаться с экспертами.
– Вы? – Генрих не удивлён, он просто уточняет.
– Да, – отвечаю я, – Лиз будет играть со мной.
– Я рад за вас, – Генрих улыбается, и мне не нужно сверяться со спиритом, чтобы понять – он действительно рад.
Ян протягивает Лиз тонкий чёрный прямоугольник, который тут же превращается в картонку с видимой только для Лиз надписью.
Я отдаю Яну дипломат (картинка сразу перестаёт светиться). Мы идём к машине.
– Генрих, – спрашиваю я на ходу, – а что во второй части вашей записи? Я как раз собираюсь её досмотреть.
– Пара наших наиболее интересных попыток захватить объект.
– Послушай, интересные попытки могут подождать. В конце концов я видел достаточно неудачных охот – они все похожи. Лучше скажи, не сохранилась у тебя та запись, которую вам демонстрировал голем.
– Ты думаешь, что тебе стоит её посмотреть?
– Уверен.
– Но зачем?
– Не знаю.
– Ладно, я всё подготовлю. Через час уже можешь смотреть.
– Спасибо, – бюджет игры продолжает расти. Я даже не знаю толком, сколько стоят услуги живущих в снах. Может быть они вообще работают бесплатно, лишь бы было где жить.
– Вас подвезти?
– Нет, спасибо, мы доберёмся сами.
– У тебя есть местная наличность?
– У меня вообще нет наличности, – люблю удивлять других игроков своими клановыми особенностями.
– Я ему одолжу, – вступается Лиз, – не волнуйтесь.
Мы прощаемся.
Вокруг уже утро. Раннее такси довозит нас в парк неподалёку. Заспанный человек, очень похожий на недавнего лодочника с Вислы, долго смотрит в наши документы и, наконец, пускает нас на просторную лодку (или яхту, никогда не понимал разницы). Мы бросаем якорь прямо посередине, между двух каменистых берегов, и какое-то время наслаждаемся видами озера.
Мы засыпаем не сразу, но всё-таки это происходит.
Висла в моём сне очень похожа на ту, что течёт неподалёку, хотя это только один рукав дельты. Утро над ней столь же раннее, но не ясное солнечное, а хмурое, с густым синеватым туманом. Огромный замок на том берегу практически не видно. Замок, и ещё несколько строений опоясывает крепостная стена, которая аккуратно тянется вдоль берега. Где-то посередине прибрежного участка стены должны быть ворота, но их не видно за туманом.
Худой сутулый человек сонной походкой идёт к берегу, стаскивая на ходу простую рубаху из тёмной грубой ткани. Он несколько минут плещет ледяную воду на лицо и на грудь, после чего потягивается и пытается расправить плечи. Получается плохо. По верху его белой спины, прямо под скрюченной загорелой шеей, идёт цепочка круглых шрамов с рваными краями.
Человек задумчиво разглядывает через туман угловатые очертания замка, потом натягивает рубаху и уходит от берега.
– Самое время начинать, ваша светлость, – обращается человек к облачённому в рыцарские доспехи титану, – пока туман не рассеялся. Если тихо поплывём, так они нас только у ворот и заметят.
– Даже если вас заметят чуть раньше – не страшно, – голос у титана совсем молодой, почти мальчишечий, – с этой стороны они вас не ждут.
– Что нам делать, когда высадимся?
– Ждать, – титан медленно идёт к воде, пристально вглядываясь в туман.
– Мы можем чем-нибудь помочь господам рыцарям?
– Не нужно, они справятся без вас. Просто уцелейте, пока они ломают ворота. Это недолго.
– Там очень крепкие ворота, – человек настолько удивлён, что даже решается обсуждать приказы. Он явно ещё не видел титанов в бою, иначе у него не было бы подобных сомнений. Видимо, массовку для этой игры набрали совсем недавно.
– Перед силой господней не устоят никакие крепости, – довольно строго произносит титан.
– Разумеется, ваша светлость, – человек одновременно пытается вытянуться по стойке «смирно» и поклониться. Получается смешно. Развёрнутая ладонь тянется ко лбу, по пути собираясь в щепоть, человек неумело крестится.
– Когда войдёте в крепость, действуйте по обстановке. Уничтожайте гарнизон, захватывайте помещения, в общем, действуйте, как на позавчерашних учениях. Главное – не заходите в замок. Солдат в нём нет, а охранять его колдун поставил нескольких демонов. Они не смогут напасть на честных христиан первыми, но колдун слил их дьявольскую суть с замком, и если хоть один наш солдат войдёт в замок – демоны атакуют. Помните, души убитых демоны заберут к своему создателю, в ад, а прежде – отдадут колдуну для его богомерзких обрядов.
– Отец Мартин уже беседовал с солдатами, ваша светлость. В замок никто из них не войдёт.
– Хорошо. Наш отряд пойдёт сразу за вами и атакует белую башню. До этого момента колдун не успеет сильно помочь этим еретикам, а потом мы отвлечём его на себя. Я полагаю, с простыми солдатами вы справитесь.
– С божьей помощью, – человек склоняется и крестится. На этот раз у него получается лучше.
– Начинаем штурм, – решительно заявляет титан, – командуйте.
Титан отходит от берега и скрывается в тумане. Его походка кажется мне знакомой, как и манера говорить, впрочем, именно его я и ожидал здесь увидеть. Ян лично пришёл наблюдать за убийством последнего мага. Вероятно, здесь его зовут по-другому, но это неважно.
Из тумана появляются люди в кольчугах и с мечами. Стараясь не шуметь, они выносят на берег и опускают на воду несколько больших вместительных лодок, в которые тут же быстро загружаются. В одну из лодок запрыгивают четверо титанов в таких же как у Яна доспехах. Лодки отчаливают, унося десант святых воинов навстречу кровавой битве с еретиками. В каждой лодке лишь несколько солдат тихо гребут узкими, обёрнутыми мешковиной вёслами, а остальные просто сидят у бортов, зачем-то пригибаясь и оглядывая небо. Некоторые солдаты крепко сжимают обеими руками невынутые из ножен мечи, словно готовятся в любой момент вскинуть их к плечу и прицелиться.