– Тогда присаживайся и рассказывай, – он указывает на полупрозрачное кресло и сам садится в такое же.
– Ты знаешь кто стоит за армией людей, недавно вооружённых артефактами?
– Это та информация, ради которой ты хотел меня видеть? – недоумевает Арман.
– Нет, – отвечаю я, – но возможно, что ради этой информации ты захотел бы видеть меня, если бы у тебя её не было.
– У меня её нет, – признаётся он.
– У меня тоже, – признаюсь я.
– Значит, самое время перестать хвастаться честностью и перейти к главной теме нашей встречи.
– Эти люди собираются действовать по всему Полигону, – начинаю я, – но больше всего достанется твоей территории.
– Ей всегда больше достаётся.
– Я сейчас веду одну игру...
– Я наслышан.
– Пока эта игра продолжается, ни один посторонний игрок не сможет в неё вмешаться. Хранители не позволят.
– Ты хочешь сказать, что сможешь целый месяц продержать эту странную человеческую секту без управления?
– Это только один вариант развития событий.
– Поясни.
– С удовольствием, – я поудобнее устраиваюсь в кресле и принимаю вид, который мне кажется весьма глубокомысленным. Возможно, зря. – Если титаны согласятся отдать мне охоту на этих людей, то я не только обезглавлю их команду на месяц, но и перебью их всех к концу отведённого месяца. Таинственный организатор окажется безоружным.
– А другой вариант?
– Титаны могут не согласиться. Им и самим интересна эта охота. Эти люди не связаны напрямую с кланом магов, а значит, на них не будет распространяться мораторий хранителей, и титаны смогут их убивать сразу же, как только признают, что больше не имеют претензий к магам по вопросу вскрытия схоронов.
– Но в этом случае тайный кукловод сможет управлять своей безмозглой армией.
– Именно! – восклицаю я. – В то же время титаны не отличаются аккуратностью в борьбе с вооружённым противником, так что Европу ожидает ещё одна война.
– Это было бы очень некстати, – признаёт Арман.
– Предотврати это, – предлагаю я.
– Как?
– Сразу после нашей встречи я отправляюсь в Кель, чтобы уговорить титанов отдать охоту профессионалам и не разносить Европу в щепки.
– А Синна не помешает вам охотиться?
– Первым делом мы убьём её.
– А она будет спокойно стоять, как памятник мне, и смотреть, как вы её убиваете?
– Я не знаю, что она будет делать, но мы её убьём, – настаиваю я. – Можешь поставить на это у крупье, шансы всё ещё выгодные.
– Если вы её убьёте, я хотел бы узнать, как вам это удалось.
– Мы не планируем делать из этого секрет, но это будет потом. Сейчас меня волнует, что сказать титанам.
– Что ты уже знаешь?
– Лет двадцать назад знания магов принесли тебе серьёзную прибыль.
– И что?
– Я не верю, что эти знания просто нашлись случайно и не верю, что маги ничего не попросили за такую услугу. Я чувствую, что это единственная информация, которой мне не хватает, чтобы убедить титанов. Всё остальное я знаю.
– И ты не знаешь, что это было, но уверен, что эта информация поможет?
– Именно так.
– Хорошо, давай проверим, – Арман выглядит очень заинтересованным, хотя это ещё ни о чём не говорит – он хороший актёр. – Ты знаешь, что титаны и маги вели две взаимоисключающих игры?
– Да.
– А ты знаешь, в чём заключалась игра магов?
– Нет.
– Маги пытались создать игровую цивилизацию людей. В реальной жизни, а не в виртуальности и фольклоре, как это сделали титаны.
– И что?
– Маги остановили эту игру, – торжественно произносит Арман. – Они связались с нами через хранителей и предложили стратегическую информацию в обмен на помощь. До рождения Синны мы тайно зачистили все заготовки магов в человеческих социумах и засвидетельствовали перед хранителями, что маги вышли из этой игры.
– Зачем они это сделали? – подключается к разговору Айк.
– Уж ты-то мог догадаться, – говорит ему Арман. – Ваш таинственный враг перехватил эту игру, и маги просто не успевали доиграть её сами.
– И теперь эту игру пытаются сыграть люди? – спрашиваю я.
– Пытались, – уточняет Арман, – теперь это не так реально. Впрочем, люди могут надеяться на чудо, а их организатор имеет совсем другие цели.
Я вспоминаю предположения Синны и начинаю им верить.
– Много игроков в курсе событий?
– Нет, – успокаивает меня Арман, – только самый узкий круг. Но имей в виду, что для возвращения магов нам понадобится очень мощное лобби, так что круг посвящённых придётся расширить. Многие и так надеются, что маги начнут не со старой игры, а с текущих вопросов, но окончательное закрытие игры – это финансовая бомба.
Некоторое время я перевариваю то, что услышал. Теперь моё будущее на ближайший месяц расписано, как по нотам, и мне остаётся лишь прожить это время правильно.
– Пожалуй нам пора, – говорю я наконец. – С меня мир в Европе и рассказ об убийстве Синны.
– Договорились, – Арман жмёт мне руку на прощание.
При других обстоятельствах я с удовольствием прогулялся бы по Страсбургу и пешком дошёл бы через границу в Кель, но сегодня время стоит дорого. Короткий портал переносит меня в зал для совещаний европейской базы титанов. Участники предстоящего совещания уже собрались, и не хватало только нас.
– Доброе утро, Анри, – приветствует меня Генрих, – у тебя всё готово?
– Да, – я отвечаю на рукопожатие, – можно начинать.
– Друзья, – обращается Генрих к титанам, – некоторые из вас уже знают Анри, а остальным позвольте представить: это, – он выводит меня вперёд, – лидер нашей наёмной команды в игре против магов, охотник Анри Робер.
Титаны смотрят на меня чуть внимательнее. Пока сложно сказать, какое впечатление я на них произвёл и произвёл ли вообще.
Айка Генрих не представляет. Если кто-то из титанов его и не знал раньше, то у них были почти сутки на знакомство.
– Анри, я полагаю, ты здесь не со всеми знаком, – продолжает Генрих. – Как ты и просил, мы собрали всех, кто необходим для принятия окончательных решений от имени клана.
– Всё правильно, – подтверждаю я.
– Господин Чан согласился представлять здесь клан мистов, чтобы засвидетельствовать соответствие наших решений правилам игры, – Генрих показывает на худощавого мужчину средних лет, одетого в стильный костюм от хорошего портного: на этот раз Чан успел подготовиться к встрече без спешки.
Знакомое ощущение проносится через мои мысли, и гость титанов обретает хорошо знакомую индивидуальность.
– Как раз со мной-то Анри знаком, – смеётся Чан, поднимаясь мне навстречу из-за стола и протягивая руку. – Доброе утро, охотник.
– Доброе утро, Чан, – я отвечаю на рукопожатие.
– Ну хорошо, продолжим. Это – Святослав, председатель правления клана, – Генрих показывает на крупного мускулистого мужчину, разместившегося в стороне у окна.
Святослав лениво поднимается, и в его движениях странным образом сочетаются грузность и стремительность. Его круглая голова гладко выбрита, за исключением тонкой косы на затылке. Он одет в просторный свитер и потёртые джинсы, но такой вид не может обмануть: именно этот титан будет принимать окончательное решение.
– Фамилией я так и не обзавёлся, так что обращайтесь по-простому, – шутит Святослав.
Мне кажется, что его рукопожатие передаёт часть того ощущения безграничной власти, к которому он привык ещё тысячу лет назад, когда его армия едва не перевернула всю политическую структуру Европы, поставив континент перед перспективой единой диктатуры. Чуть позднее многочисленные предательства заставили Святослава разочароваться в людях, и с тех пор он ведёт дела только с теми, кому верит. В большинстве случаев это игроки его клана. Тысячу лет он воплощает разрозненные пожелания собратьев в стройную политику клана и следит за её воплощением. Поговаривают, что Святослав отвечает и за тайные политические операции клана, но если это и так, то он не разу не попался.
– Это Рикардо Лино, – продолжает Генрих, и мне молча протягивает руку подтянутый молодой человек в полуспортивном костюме.
Ему нет нужды что-то говорить. В правлении титанов он отвечает за кадры и всё, что нужно, он сказал, когда предложил мою кандидатуру.
Как и все остальные игроки, которые хоть немного интересуются знаковыми событиями истории, я знал его как Леонида. Хотя, как Ричарда я его тоже знал. В его рукопожатии я чувствую уверенность в сделанном выборе. Сейчас мне самое время быть скромным, но быть протеже Рикардо – это большое достижение. У него легендарное чутьё на надёжные кадры. При необходимости у него есть и неплохая способность поддерживать в кадрах надёжность, – это признают даже игроки стаи.
– Это Анна Джонс, – Генрих подводит меня к серьёзной даме в тёмно-синем брючном костюме. Она не протягивает мне руку для поцелуя, как это ожидается по протоколу, а предпочитает вполне мужское рукопожатие. Её движения и черты слишком грубы для леди, но многие мужчины находили их очаровательными. Сам Генрих, например.
Голос Анны здесь скорее совещательный. Она контролирует участие титанов в играх других кланов, а собственные игры клана ей малоинтересны.
– С Хьюго Байном ты уже немного знаком, – пытается пошутить Генрих.
Пожилой титан протягивает мне руку, ясно показывая, что делает мне одолжение. У нас не очень хорошие отношения, но он понимает, что такое команда.
Хьюго отвечает за финансы клана и делает это с тех пор, как само понятие «финансы» обрело реальный смысл. Это ещё одна причина, почему на сегодняшнем совещании он будет моим главным противником.
– Ну, – продолжает Генрих, – меня ты уже знаешь, с Урсулой вы тоже давно знакомы...
Я сдержанно киваю Урсуле, и она дружелюбно кивает в ответ. Её роль в клане сводится к исправлению чужих ошибок. Если Генрих контролирует игры, протекающие, как запланировано, то Урсула находит и пытается исправить всё, что пошло не так. В этой игре ей будет немного скучновато. Впрочем, как и всем титанам.
– Яна ты тоже уже знаешь, – Генрих закончил представлять правление клана и переходит к обычным игрокам, но это никак не проявляется: эти игроки заслуживают уважения членов правления. Конкретно Ян в текущей игре имеет влияние, сравнимое с остальным кланом.
– Остаётся представить последнего участника нашего совещания, – Генрих выдерживает небольшую паузу и подходит к совершенно непримечательному молодому мужчине в парусиновых брюках и дешёвой ветровке. Последний присутствующий титан больше похож на провинциального тренера детской футбольной команды, непонятно как затесавшегося в компанию серьёзных дельцов. Я никогда не догадался бы, об этом, по его внешности, но я понимаю кто он раньше, чем Генрих подтверждает мою догадку: это – Александр Мак Нэйв.
В этом месте хорошо прозвучали бы фанфары. Клан титанов культивирует героические образы, но Александр – герой даже по меркам своего клана. Для большинства игроков Полигона Александр является эталоном полководца, поражающего своим пренебрежением к самым невыгодным стратегическим ситуациям и своей способностью находить самые эффективные тактические решения, переворачивающие ход целых компаний, не говоря уже о единичных сражениях. Армии, ведомые Александром, ни разу не терпели поражений, хотя иногда он просто бросал военные кампании, успевшие ему наскучить. Он не входит в правление клана, но только потому, что не хочет связывать себя ответственностью.
– Господа, – обращаюсь я к титанам, – для меня большая честь присутствовать на этом совещании, однако я вынужден просить вас по возможности сократить протокол и перейти к делу. При самом вероятном исходе совещания у нас будет очень много дел на сегодня.
– Это наша игра, господин Робер, – величественно произносит Святослав, – так что в наших интересах избавиться от условностей. Давайте начнём.
– Насколько я понимаю, – включается в разговор Ян, – нам предстоит принять решения относительно трёх объектов предстоящей охоты: человеческого ребёнка, играющего за Синну, самой Синны, а также группы неизвестных людей, активно использующих артефакты из схоронов.
– Хочу сразу отметить, – добавляет Чан, – что правомерность выбора всех трёх объектов пока не очевидна, и мы не готовы санкционировать охоту.
– Кстати, – вмешивается Хьюго, – не только правомерность, но и целесообразность такого выбора вызывает некоторые сомнения.
– Действительно, – соглашается Анна, – нам ведь нужен только маг.
– Хочу напомнить, – спокойно отвечает Чан, – что по условиям игры клановая принадлежность объектов охоты не играет роли. Важно, чтобы было доказано их участие во вскрытии схоронов.
– Те же самые правила не гарантируют сохранения жизни наблюдателям от обоих враждебных кланов, – совершенно незаинтересованным голосом произносит Александр. – Синна уже проявила себя как минимум наблюдателем, так что никого не обеспокоит, если она попадёт в число жертв.
– Тем не менее, – в голосе Чана появляется совсем чуть-чуть жёсткости, – мы будем возражать против неоправданных атак. В конце концов, задача этой игры именно в том, чтобы избежать произвола в отношениях между кланами титанов и магов. Мы сочтём убийство мага нарушением, если оно не послужит для достижения основных целей игры.
– Мы... проявили некоторую опрометчивость при обозначении целей игры, – хмуро комментирует Урсула.
– Если бы мы её не проявили, – отвечает Ян, – хранители предложили бы другие условия. Возможно, нам ещё повезло.
– Нам повезёт, – отрезает Урсула, – если мы убьём Синну.
– Господа, – вмешиваюсь я, не позволяя дискуссии затянуться, – я прошу вас не смотреть на сложившуюся ситуацию с таким пессимизмом. Я уверен, что физическое устранение Синны – это вполне достижимая цель, даже в рамках условий, оглашённых наблюдателями.
– Что вы имеете в виду? – интересуется Хьюго, – Вы сможете доказать, что Синна вскрывала хоть один схорон?
– Наоборот, – отвечаю я, – я уверен, что она этого не делала, и наверняка смог бы это доказать, хотя и не представляю, зачем это может потребоваться.
– Брось, Хьюго, – говорит Александр, – мы уже знаем, кто вскрывал схороны.
– Возможно, она вскрыла, хотя бы один, – не сдаётся Хьюго.
– Зачем? – удивляется Александр, – несколько артефактов для собственных нужд Синна может изготовить и сама. Если бы она вскрывала схороны, то только в надежде на продажу крупных партий. Конечно, возможны случайности, но в этом вопросе я доверяю чутью охотников.
– Тогда на что наш охотник надеется? – спрашивает Хьюго.
– Сейчас разберёмся, – я стараюсь говорить спокойно. – Скажите, господин Чан, если убийство Синны будет использовано мной для получения важной игровой информации или для устранения основного объекта, сочтёте ли вы его оправданным?
– Безусловно, – отвечает мист.
– Господа, – я делаю драматическую паузу, и начинаю говорить очень медленно, чётко разделяя слова, – я предлагаю определиться с судьбой первого из названных Яном объектов охоты.
– Что конкретно вы предлагаете? – быстро спрашивает Святослав, не давая своим соратникам сболтнуть лишнего.
– На настоящий момент доказано, что мальчишка как-то связан со вскрытием некоторых схоронов и имел возможность участвовать в их вскрытии лично, даже без ведома Синны. В то же время мы не располагаем прямыми доказательствами его участия во вскрытии.
– Всё верно, – подтверждает Ян.
– Я предлагаю потребовать у этого человека признания в том, вскрывал он схороны или нет, причём добиться искреннего ответа, засвидетельствованного спиритом. В случае отказа я предлагаю уничтожить объект на основании одного только подозрения.
– Это приемлемо, – сообщает Чан.
– А в случае искреннего ответа? – уточняет Святослав.
– Я предлагаю оставить его в живых. Даже если ответ будет положительным. Клан титанов не обязан убивать всех объектов охоты.
– Верно, – соглашается Чан.
– Ещё я предлагаю считать ответ мальчика важным для игры. Мы не знаем, как будет развиваться дальнейшая охота и не можем утверждать, что эта информация не окажется полезной.
Рикардо тихо аплодирует. Айк тихо смеётся, закрыв лицо руками. Остальные титаны проявляют эмоции менее явно. Отвлечённая мысль об изяществе проносится через мой разум.
– Я считаю ваши предложения совершенно необходимыми, – говорит Святослав, – и предлагаю их принять.
– Я – за! – сразу соглашается Рикардо.
– Отличная мысль, – иронично кивает Александр, – надеюсь, никто не возражает?
– Прекрасно, – заявляет Святослав, – ваши предложения приняты, Анри. Продолжайте.
– Господин Чан, – говорю я, – перед началом охоты я намерен нанести мальчику визит. Если вы согласитесь меня сопровождать, то прямо там я продемонстрирую вам, что наша команда имеет достаточные основания для устранения Синны.
– Буду рад посмотреть, – отвечает Чан.
– Господа, – торжественно объявляю я, – Синна умрёт в самом начале охоты, и это будет соответствовать правилам игры.
– Вы уверены? – ехидно спрашивает Хьюго.
– Хьюго, что вы хотите от меня услышать? – возмущаюсь я, – Что я только что соврал мисту, но вам в знак нашей старой дружбы сейчас выложу всю правду?
– Действительно, Хьюго, – поддерживает меня Святослав, – не придирайся к Анри. Вряд ли охотники только ради тебя разработали способ обманывать свою команду без вреда для игры.
– Он нанял Елизавету, – напоминает Анна, – это позволяет нам закрыть тему неискренности.
– Речь не только о неискренности, – не унимается Хьюго, – в конце концов мы говорим об устранении мага. Я не уверен, что наш наёмник отдаёт себе отчёт в сложности поставленной задачи и трезво оценивает свои технические возможности.
Я смотрю, как Рикардо морщится после этих слов, но решает промолчать. Пожалуй, не стоит его разочаровывать.
– Как это ни странно, уважаемый Хьюго, – говорю я невинным голосом, – мои технические возможности будут целиком зависеть от вас.
– Что вы имеете в виду? – недоумевает Хьюго.
– Мой договор предусматривает, что клан магов берёт на себя все расходы моей команды, относящиеся к игре, – отвечаю я. – Понимайте этот пункт буквально и можете считать Синну мёртвой.
– Что вы собираетесь делать? – интересуется Хьюго, уже скорее из любопытства, чем из чувства противоречия.
– Драться против мага, – отвечаю я, – Если вы хотите, чтобы мы делали это эффективно, то пожалуйста подтвердите Айку, что клан титанов оплатит счёт от странников на транспортные услуги в период боя с Синной.
– А в остальное время вы что, не собираетесь пользоваться услугами странников? – не понимает меня Хьюго.
– В остальное время я собираюсь знать меру в этом вопросе.
В повисшей в зале тишине отчётливо слышен скрип зубов Хьюго.
– Анри, – говорит Святослав, – я верю в вашу разумность, но на всякий случай хочу, чтобы вы имели в виду, что финансы клана титанов хоть и велики, но всё же ограничены. С другой стороны, как бы ни неприятно нам было это признавать, мы предпочтём разорение клана сохранению Синны в живых.
– Скажите, – уточняю я, – это связано с противоречием целей игр ваших кланов?