Неумелые официанты крутятся у дверей, но Айк их выгоняет. Никто не возражает: при желании Роман может купить весь этот ресторан, а при большом желании и весь город. За обычные человеческие деньги.
– Мне показалось, или ты ехал ко мне? – спрашивает Роман.
– Я не знал, куда еду, – отвечаю я, – но мне нравится твоё предположение.
– Что тебе от меня нужно? – нет ничего удивительного в том, что один из успешнейших менял сразу начинает торговаться.
– Информация, – отвечаю я предельно лаконично.
– А что ты за неё можешь предложить? – спрашивает он.
– Вероятно, то, – усмехаюсь я, – ради чего ты бросил дела и примчался сюда.
– Ты уже знаешь, чего я хочу? – удивляется он.
– Нет, – честно признаюсь я, – но я уверен, что смогу это предоставить.
– Я хочу, чтобы вопрос о массовом возвращении клана магов можно было поставить перед хранителями, – проще говоря, он тоже заинтересован в том, чтобы мы не оставляли Синну в живых.
– А я хочу знать, почему этот вопрос до сих пор нельзя поставить, – вероятно, Роман – это именно тот игрок, который лучше всех на Полигоне может представить, откуда у магов взялись деньги.
– Что, если я этого не знаю?
– Просто расскажи всё, что знаешь.
Роман задумывается. В принципе, он уже всё решил ещё по дороге сюда, но менялы любят подумать лишний раз.
– После смерти Улисса у магов не оставалось денег на возвращение, – говорит он наконец. – Даже если предположить, что големы выплатили все бонусы по максимуму, то и тогда этого не хватит на рождение хотя бы одного мага.
– Хватило, – глубокомысленно вставляю я.
– Титаны с пользой провели эти полвека. Если бы маги могли прийти раньше – они пришли бы раньше. Улисс оставил после себя обязательства, которые выполнялись сами с течением времени. Я не знаю подробностей, но знаю, кто может их знать.
– И кто же?
– Крупье, который вёл их дела с големами. Он работал инкогнито и после очередного перерождения не стал афишировать своё участие в Большой войне, но мне удалось напасть на его его след.
– Не думаю, что он поделится со мной конфиденциальной информацией.
– Поделится, – уверенно говорит Роман, – потому что иначе ты поделишься информацией о нём. Например с Александром.
– Хорошо. Как его найти?
– Сейчас он работает на Хаммера. Тебе Хаммер его не выдаст, но если попросит Айк, то должно получиться.
– С чего бы это?
– Они вместе готовили Большую войну. Это их планы воплощал Александр.
– Ну и что?
– В самый разгар той игры всё пошло совсем не по плану. «Михалычам» понадобились дополнительные послабления в правилах, а за это нужно было чем-то жертвовать. Айк тогда согласился покинуть игру в обмен на нужные изменения в правилах, и Хаммер до сих пор этого не забыл.
Эту историю я знаю. Организаторы Большой войны не стали скрывать, что у истоков той игры стояли те, кого шутя называли «Михалычами». Гениальный политик, заключающий самые невероятные союзы, гениальный стратег, тайно создавший сильнейшую в истории армию, и гениальный полководец, способный своим присутствием повернуть ход любого сражения. Многим игрокам пришлось постараться, чтобы победа этих троих не стала окончательной.
Чего я не знал, так это того, что у Хаммера есть долги.
Я выдерживаю приличествующую случаю паузу и произношу те слова, за которыми Роман летел через весь континент.
– Мы можем выиграть, не убивая Синну, но выберем тот путь к победе, на котором Синна должна умереть.
– Мне нравится ваш выбор, – в тон мне отвечает Роман.
– Когда Синна умрёт, маги смогут вернуться на свои деньги?
– Нет, – после небольшого сомнения отвечает меняла, – я не могу рассказать подробностей, но маги не наберут нужную сумму ни сразу, ни по фьючерсным сделкам.
– Тогда можете готовить аргументы для хранителей.
– Не переживай, – улыбается Роман, – аргументов у нас полный банк.
Я всё ещё слаб для дальних прогулок, так что и в гостиничный номер меня тоже переносит Айк. Надо бы позвонить Генриху, но я откладываю это на утро.
– Какие у нас планы? – интересуется Айк.
– Ты так истосковался по работе за сутки?
– Я нашёл, чем заняться, – отвечает он, – в конце концов у меня тоже есть личная жизнь, и если у меня есть время, то я проведу его хорошо. Просто сейчас пора возвращаться к игре, и у тебя наверняка есть идеи.
– Я буду отсыпаться и смотреть записи. Лиз пусть развлекается, завтра у неё должно быть хорошее настроение...
– Это после того, как ты её чуть не угробил?
– Да, а что тут такого? – глупо улыбаюсь я.
– Возможно, что и ничего, – Айк решает не спорить. Это разумно: наши с Лиз отношения даже нам самим плохо понятны. – Знаешь, мне тут снились очень интересные вещи.
– Боишься, что сбудутся?
– Надеюсь, что сбудутся.
Синна обречена. Теперь можно заняться остальной игрой.
– Если ты выспался, то у меня есть для тебя два дела на эту ночь.
– Рассказывай, – соглашается Айк, – вряд ли я сейчас усну.
– Мне нужны координаты крупье, который вёл дела Улисса с големами. Сейчас этот тип работает на Хаммера и скрывается от Александра.
– Это дело на пять минут, – усмехается Айк, – рассказывай дальше.
– Ян наверняка уже подготовил сводку по магической активности с момента смерти Улисса. Я хочу, чтобы ты её изучил.
– Что конкретно тебя интересует?
– Если ты найдёшь то, что сможет меня заинтересовать, ты это не пропустишь. Пожалуй, один вопрос я знаю уже сейчас: мне интересно, сколько магов приходило на Полигон за это время.
– Ты думаешь, что Синна не первая?
– Я уверен, что ответ на этот вопрос будет очень интересным.
– Встретимся утром, – Айк исчезает, и драматическую паузу, приличествующую случаю, я проживаю в одиночестве.
На этот раз сон приходит ко мне не сразу. Видимо, живущий в моих снах старается набить себе цену. Мир во сне долго не может решить, каким ему быть, и наконец останавливается на копии моего номера. Я словно и не ложился, только вместо спальни я вижу гостиную, и её стены слегка покачиваются.
– Тебе понравился мой подарок? – спрашивает меня мой сон.
– Ты всегда спрашиваешь о том, что уже знаешь? – отвечаю я, появляясь в своём сне.
– А ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? – сон смеётся, и по стенам проходит рябь.
– Для тебя я могу сделать исключение.
– Я польщён, – сон изгибается складками, и из-за одной из них появляется фигура в коричневом костюме английского денди. Из его петлицы не спеша произрастает гвоздика.
– Ты не мог бы представиться? – я делаю вид, что не удивлён.
– Уверен ли ты, что у меня есть имя? – ехидно улыбается мой собеседник. – Нас ведь многие даже не считают игроками. Так, «умственными явлениями».
– Не вижу причин, чтобы хорошо воспитанное умственное явление не знало, как его зовут.
– Зови меня Тилле, – живущий в снах усаживается в кресло, которого в моём номере точно не было, – или Иорр, как тебе больше нравится.
– Вижу, ты знаком со стариной Рэймондом.
– Да, – мечтательно улыбается Тилле/Иорр, – в снах некоторых игроков можно жить веками.
– Я буду звать тебя Леонард, – я решаю принять его тон, – просто из вредности.
– Мне казалось, что ты должен быть мне благодарен, – комната расплывается, превращаясь в каменистую пустыню под фиолетово-чёрным небом.
– У любой благодарности есть пределы, так что если ты и дальше собираешься изощряться в остроумии, то лучше проваливай и дай мне поспать, – я смотрю, как шерсть его костюма превращается в металлизированный кевлар и думаю, что роль космонавта Сейла больше подошла бы мне, ведь я влип очень похожим образом.
– Ты спал почти сутки и сейчас просто маялся бы бессонницей. Я помогаю тебе скоротать ночь за приятной беседой.
– Тогда, может быть, беседе пора стать приятной?
– Ладно, – сдаётся Леонард, – перейдём к делу. Ты понял, как тебе удалось выздороветь?
– Нет, но твоя роль в этом мне ясна.
– Ты уже обдумывал перспективы нашего сотрудничества?
– Разумеется.
– И что ты думаешь?
– Торговаться я не намерен. Если ты согласен участвовать в убийстве Синны, то мы все хорошо развлечёмся, а если не согласен – так и скажи, я найду другой путь.
– Ты уверен, что сможешь без меня обойтись?
– А ты уверен, что тебе не надоела роль ходячего магнитофона?
– Ты ничего не знаешь о моей роли.
– Лишь до тех пор, пока мне это не нужно.
– Ладно, ты меня уговорил. Я поддержу твою команду против Синны просто из спортивного интереса. Один бой. Потом – никаких обязательств.
– Это идеальный вариант.
– Значит, договорились.
– Нам нужно как-то планировать бой?
– Ничего особо сложного. Вы с Касси и так догадаетесь, что делать, у Айка всё получится вашими стараниями, а что будет делать Лиз – это не принципиально, лишь бы она была частью команды. Если возникнут сложности, то Нико тебя предупредит заранее.
– Звучит довольно просто.
– Так и будет. – Леонард поднимается из кресла. – Тебе нужна эта ночь, или разбудить тебя утром?
– Мне без разницы.
Мой сон сминается в нечто запутанное, и я открываю глаза. За окном рассветает. Я смотрю на часы. Сатана под стрелками с сомнением качает головой и улыбается одной половиной лица.
– Я знаю, Нико, – говорю я ему, хотя спирита это совершенно не интересует.
В зеркале на стене я нахожу заросшую щетиной физиономию, а в ванной – дешёвый бритвенный станок. В оставшееся у меня время я скребу по щекам тупым двойным лезвием. Я откуда-то знаю, что времени у меня совсем немного, но это меня не беспокоит. Если бы человек брился так быстро, как я – он бы наверняка порезался.
Лиз звонит, когда я выхожу из ванной.
– У тебя в номере есть в чём сварить кофе? – довольно бодрый голос. Для того, кто совсем недавно был почти трупом.
– Что-нибудь найдём, – для номера без кухни это смелое заявление, но мне оно кажется правдоподобным. – А сам кофе у тебя есть?
– Целая пачка, – усмехается она, – и целый пакет пирожных.
– Ты далеко? – я сглатываю слюну.
– У тебя под окнами.
– Поднимайся скорей, – я кладу трубку и смотрю, как дерево за моим окном трясётся, теряя последние из засохших прошлогодних листьев.
Тонкие пальцы появляются на перилах балкона и цепляются на секунду появившимися когтями. Пакет с едой совершенно естественно смотрится в зубах у Лиз, когда она перебрасывает своё тело через перила.
Я открываю ей дверь.
– Вижу, ты уже в форме, – я забираю у неё пакет.
– Можно сказать и так, – она пожимает плечами, – ты просил подниматься скорее, а лестница с другой стороны здания.
Я включаю электрический чайник и шарю в покосившейся тумбочке. За батареей стаканов обнаруживается высокий металлический ковшик. Плохая замена для турки, но не для того, кто несколько раз вырос в Вене. Лиз вытаскивает из аляповатого подсвечника три витых разноцветных свечи и связывает их ниткой от измочаленной обивки стула. Получается вполне приемлемая конфорка.
– Мне снились странные вещи, – говорит Лиз не отрывая взгляда от поднимающейся пены, – я догадалась, что всё идёт хорошо, но мне было бы приятно услышать подробности.
– Ты права, всё идёт хорошо, – я любуюсь на её руки, а сам сдерживаю себя от того, чтобы не наброситься на свёрток, отчётливо пахнущий шоколадом и ванилью. – Я договорился с живущим в снах, он войдёт в нашу команду на время боя с магом.
– Это не по правилам, – Лиз или не удивляется моему успеху, или не успевает это выразить, сразу переходя к вопросам честности, – игрок либо входит в команду, либо нет.
– Ничего не помешает нам на время боя считать его игроком, а после смерти Синны – сложной галлюцинацией. На момент игры и то и другое одинаково недоказуемо.
– Но у тебя есть определённые соображения на этот счёт?
– Есть, но я не тороплюсь их проверять. Для игры это не нужно.
– Используем то, что под рукой? – вид кофе, разливаемого по гранёным стаканам, придаёт этой фразе двусмысленность.
– Мы сможем на некоторое время объединить мысли нескольких игроков. Физическую возможность для такого шага обеспечит... – я делаю картинную паузу, – некая малоизученная сила. Конечно, мы не можем быть уверены, что правильно понимаем её суть, но в её работоспособности можно не сомневаться.
– Можно, – угрюмо кивает Лиз, – судя по тому, что ты здесь, а не в морге. Ты не мог проверить свои предположения как-нибудь попроще?
– К сожалению, нет. Помимо проверки возможностей живущего в снах, мне нужно было как-то заинтересовать его в сотрудничестве. Я не до конца понял его логику, но сумел угадать, какие события его спровоцируют.
В свёртке из пакета Лиз обнаруживаются здоровый кусок торта «Прага» и несколько ванильных бисквитов. Даже не представляю, где Лиз их взяла ночью в Пскове.
– Анри, – спрашивает Лиз, когда мы уже выходим из номера, – когда тебе снилось моё ранение, ощущения от пули не показались тебе странными?
– Я не знаю, что чувствуют игроки стаи, когда в них стреляют, так что мне не с чем было сравнить, – вопрос Лиз кажется мне очень перспективным. – Кроме того, мне было чем заняться – я старался не сойти с ума от боли.
– Я тебя понимаю, но тут есть о чём подумать. Когда в тело попадает пуля, то тело чувствует удар. Не важно, чьё это тело, если у него есть масса, то на него действует закон сохранения импульса.
– Я ничего такого не почувствовал.
– Я тоже, – увлечённо восклицает Лиз, – это-то и странно. Я не почувствовала удара. Просто в грудной клетке появилось сквозное отверстие. Даже спинка сиденья не вздрогнула. Если бы я не вспоминала всё так детально и не видела саму пулю, то я даже не была бы уверена, с какой стороны стреляли: спереди, или сзади.
– Предлагаешь поискать пулю?
– Не знаю. Мне просто всё это показалось странным.
– Хорошо, – соглашаюсь я, – я попрошу титанов разобраться. В любом случае все их лаборатории готовы работать на нас, так почему бы этим не воспользоваться?
– Лучше не откладывай, – не отстаёт от меня Лиз, – а то и так уже много времени прошло.
Эта мысль кажется мне самой безопасной и я достаю телефон. Номер Яна оказывается забит в память, видимо, Айк постарался, пока я кормил бактерий в морге.
– Привет, – Ян еле ворочает языком спросонок. Логично, в Келе ещё ночь.
– Извини, что разбудил.
– Я не верю, что ты сделал это зря, так что говори по делу.
– Вы нашли пулю, которой ранили Лиз?
– Мы даже не искали, – удивляется Ян. – Найти?
– Обязательно. И не доверяйте поиски полиции. Пошлите своих экспертов.
– Не волнуйся, мы узнаем об этой пуле всё. Когда тебе нужна информация?
– Я заеду к вам завтра и, возможно, посмотрю результаты по телефону и по пуле. Заодно, будьте готовы собрать совещание: нам понадобится принять важные решения.
– По каким вопросам?
– Не знаю, мы с Айком сегодня как раз будем искать эти вопросы.
– Кстати, Айк тут ещё с вечера зарылся в бумаги. Он интересуется, где тебя искать.
– Я приеду в Любек. Будет здорово, если вы мне там подберёте жильё на несколько дней.
– Сколько вас будет?
– Максимум четверо.
– У нас хватит собственных квартир. Я передам Айку ключи.
Удивительно: титаны даже в нынешний век техники и комфорта регулярно ночуют в чистом поле и едят подножный корм. При этом в каждом ключевом городе у них есть жильё, арсенал, гараж, завербованные чиновники и огромный штат обслуги. Это давняя традиция. Из необходимого у них теперь нет только больниц. Ещё у титанов когда-то были свои дороги и свои долговые конторы, но это уже грустная история.
– Удачи.
– Спасибо.
Какое-то время мы молча бредём по городу, стараясь не промочить ноги. Хороших тротуаров здесь всегда было мало, да и весна в этот раз запаздывает.
– Слушай, а куда мы идём? – эта мысль приходит ко мне как-то запоздало.
– Обратно к моргу, – спокойно отвечает Лиз. – Ты что, не узнаёшь дорогу?
– Я никогда здесь не был. Айк перенёс меня и в морг, и из морга.
– Тогда доверься мне, я успела погулять по городу.
– Не спалось?
– Ностальгия, – улыбается Лиз. – Я не была тут с тех пор, как мы со Стэфаном осаждали Кром.
– Навестила знакомые места?
– Да ну, – Лиз смешно морщится, – ничего знакомого не осталось.
– Веков пять уже прошло. Это много, тут тебе не Рим.
– Всё бы ничего, но во время Большой войны советники раз десять переигрывали наступление на этом направлении, пока остались довольны. Город, естественно, пришлось отстраивать заново.
– А зачем нам в морг? – я прерываю воспоминания Лиз о бесславной осаде.
– Айк оставил там машину.
– Он что, умудрился починить свою «Ауди»?
– «Свою», скажешь тоже, – смеётся Лиз, – зачем Айку собственная тачка? Он просто угнал ту «Ауди», а теперь – угнал что-то ещё.
Вообще, игрокам ничего не мешает безнаказанно нарушать законы людей. Тем более, что большую часть этих законов игроки придумывают сами. В то же время считается хорошим тоном не нагружать криминальную хронику без необходимости. Тысячи игроков строят свои игры на идее законопослушного общества, так что в таких приличиях есть смысл.
На этот раз Айк сделал скидку на местные дороги и угнал «Форестер» с усиленной подвеской.
– Мы едем за новыми неприятностями? – невинно интересуется Лиз.
– Нет, – отвечаю я, – сегодня я сторонник безопасных путешествий, так что давай ключи, я поведу.
Лиз только пожимает плечами. Ключи обнаруживаются в замке зажигания отпертой машины. Я смотрю на вход в морг, и у меня возникает ощущение, что я забыл что-то важное. Чего никогда и не знал.
– Нам понадобится помощь Петра, – сообщаю я.
– Хочешь пригласить его в команду?
– Нет. В этом случае он обойдётся мне слишком дорого. Кроме того, я не знаю, как его помощь впишется в нашу игру.
– Титаны оплачивают твои расходы только по игре. За посторонние развлечения тебе придётся платить самому.
– Не думаю, что всё будет так плохо. Я просто разрешу Петру оказать мне одну услугу, и это станет платой за другую услугу.
– А ему это зачем?
– Он сможет заработать.
– Ты уже знаешь, что за услуги тебе понадобятся?
– Нет, но узнаю в ближайшие дни. Мне бы хотелось иметь возможность быстро найти Петра, когда он понадобится.
– Удивительно, но та же мысль пришла в голову и Петру. Он уже бросил местное тело, а его штамм у нас в багаже. Когда захочешь с ним поговорить, тебе понадобятся только свежий труп и несколько минут.
– Это удобно, – говорю я и завожу мотор.
– Нам всё ещё нужно в Санкт-Петербург?
– Уже не нужно, – отвечаю я, петляя по глубоким лужам к неудовольствию редких прохожих. – У той встречи, на которую я ехал, появились продолжения в Европе, так что мы возвращаемся. Айк сообщит подробности, а пока я намерен ехать прямиком в Любек, отвлекаясь только на объезды засад.